Исчезновения в Гальштате

Посмотрел на него и сказал ему:

– Ну, здравствуй, дерево. Вот ты, оказывается, какое! Передаю тебе твоего друга. Следи за ним, пока мы будем в разлуке. Ну что, Саша, нам пора прощаться. Я тебе хочу сейчас сказать, ну… что я рад, что к тебе приехал, и ты оказался даже еще лучше, чем я надеялся. И мне кажется, что уже очень скоро ты переедешь ко мне насовсем. Давай теперь обнимемся на прощание.

И он прижал меня к себе, и я почувствовал прикосновение его щеки к моей. И мы стояли так недолго, обнявшись, и мне захотелось плакать, и я шептал ему на ухо:

– Только ты, пожалуйста, приезжай за мной, не оставляй меня тут, я ведь теперь не смогу…

Он отстранил меня от себя и прямо мне в глаза сказал:

– Даже не думай об этом.

Я обязательно, обязательно тебя заберу. Пиши мне почаще и звони!

Он резко повернулся и зашагал, не оборачиваясь, к остановке. А я стоял под деревом и смотрел, как он исчезает в морозной ночи, и мне было хорошо и грустно одновременно. В руках остались две коробки с пиццей и сверток с новыми ботинками, а на душе… на душе у меня было ощущение счастья.

Глава 10

После отъезда Евдокимофа в моей жизни начались перемены. В школе я стал почти знаменитостью. И если раньше меня хоть и все знали, как любого в девяносто шестом, но особо не замечали, то теперь даже малышня смотрела на меня с пиететом и шепталась, что это он, «тот самый, которого усыновляет в Москву знаменитый писатель. Повезло!».

Даже учителя стали относиться ко мне как-то иначе, с интересом, что ли.

Библиотекарша даже попросила меня, чтобы, когда мой Евдокимоф приедет ко мне опять, попросить его обязательно зайти к нам в библиотеку и поставить автограф на его книге. Я спросил с удивлением, что разве у нас в школьной библиотеке есть его произведения? На это она ответила мне, что в ближайшее время обязательно приобретут и что не каждый день к нам приходят драматурги с европейской известностью! Я был, естественно, очень обрадован тем, что мой Евдокимоф такая звезда.

– А ты что, не читал его? – удивленно спросила меня библиотекарша.

 – Александр! Это стыдно, учитывая, что ты теперь им опекаемый.

Мне и правда как-то стало неудобно. Ведь мы три дня с ним говорили обо всем, а я ни разу даже не спросил про его работу… Как-то мне это даже в голову не пришло. Просто я был так поглощен тем, что со мной происходит, что не подумал о том, что для него работа, наверняка, очень важная часть жизни – а я, дурак, даже не поинтересовался ею!..