Колыбель за дверью

Когда Наташа в следующий раз пришла в прокат, Максим заговорил о «Бегущем» и они полтора часа обсуждали героев и идею картины, а Наташа лукаво улыбалась – ей нравилось открывать для людей незнакомые ранее грани проявлений жизни. В чём сходились во мнениях, так это в неприятии пустого киномусора, ничего не несущего кроме визуальных эффектов и нервной щекотки.

Так замечательно пролетело лето. Больше всего Картузов стал ненавидеть выходные – ведь это была целая неделя без Наташи. Считал дни, а с субботы – часы, до их встречи в прокате.

Пригласить Наташу к себе домой на чай ему казалось немыслимым. Как можно показывать этой девушке свою нищету и убогость быта? Так думал Картузов, а Наташа даже не заикалась о встрече вне стен проката.

Однажды Максим робко намекнул, что пойдёт на выходных гулять в парк,.. Наташа прервала его, положив свою ладошку ему на руку:

– Максим, я была бы рада, правда, очень даже, гулять с тобой по городу, в кафе сидеть, общаться каждый день. Ты умеешь быть всегда интересным, даже думаю, когда молча будешь читать книгу.

Но пойми, я должна быть очень осторожна, да? Если меня случайно увидят в прокате, это просто – зашла фильм взять, что такого? Когда иду – останавливаюсь не раз, слежку ищу. А если меня увидят с тобой на прогулке – объяснить нельзя, тем более, что тебя не забыл тот бандит, помнишь его? Нам не нужно рисковать сейчас, так? Только пойми правильно меня, мне тоже больно, что я такой плохой друг и не могу видеть тебя, когда хочу. Не обижайся, Максим, ладно? Мне больно если ты обидишься. Я тебя прекрасно понимаю, правда, но я очень опасная девушка. Ты так понял меня, да?

– Да, ты права, конечно, это я сплоховал, – с чувством лёгкого стыда за маломыслие отвечал Картузов и больше уж не возвращался к этой теме…

А что же происходило с раненым Владимиром? Наташа рассказала, что он долго лечился в больнице, лишился руки и сейчас уехал на лечение – восстановление в Швейцарию. Хотел вначале взять её с собой, что Наташе вовсе не улыбалось, но потом передумал – всё одно лежать в клинике круглосуточно, а она вроде и не у дел, только будет проживать деньги и тратить большие суммы в местных магазинах.

Лечение само по себе не дёшево. Наташа осталась под присмотром до «величайшего решения» и о том, как дальше сложится её судьба, старалась не думать.

Ничто не вечно под луной, как сказал Шекспир в одиннадцатом сонете. И в сентябре, еженедельно дозируемое счастье Картузова неожиданно кончилось. Не пришла Наташа.