Колыбель за дверью

Ладно?

– Ладно, ревнивая девушка… и как же я его поменяю?

– Ты его вилкой поковыряй немножко, скажешь – собака постаралась и поменяют тебе, что тут думать? – рассмеялась Наташа.

– Как всё просто, когда ты рядом.

– Просто я рядом… Мне пора ехать, родной. А ты спи, завтра будет важный день, да? Наташа выходит замуж. Первый и последний раз. Ты помни это, хорошо?

– Хорошо… как же здорово ты всё придумала, Наташка.

– Я такая, да – здоровская!

– Наташа…

– Да?

– А у меня нет других женщин в паспорте.

Я же его менял: советский на российский. Недавно менял… Нет у меня других женщин,.. любимых женщин – ты будешь первая, теперь я это знаю…

Наташа, не отвечая, смотрела на Максима – больше всего ей хотелось остаться и никуда не ехать.

– Наташа…

– Да?

– Я люблю тебя.

– А как ты меня любишь, расскажи.

– Как до Солнца.

– И обратно?

– И обратно.

– А я – тебя… Провожай меня, лежебока, – Наташа, как пёрышко на ветру, выскользнула из кровати.

Утром он вышел из дому пораньше, чтобы передать смену. По дороге заглянул в кондитерскую и купил коробку пирожных. Придя в прокат, Максим всё оценил внимательным взглядом, разложил аккуратно, вымыл полы, стёр пыль.

Вскоре появился Аким – рот до ушей, глаза смеются, в руках цветы.

– А свадьбу ты всё же зажал, дядя Максим! – памятуя о том, что обещал общаться на «ты», шутливо упрекнул он Картузова.

– Я сам про неё позже тебя узнал! Это всё Наташа организовала.

– Да, некоторым повезло – такая девчонка раз в жизни бывает, да и то у одного на миллион. Умница она и правильная до ногтей. Кстати, на тебя похожа, только деловая и активная, как три фокстерьера сразу. Не боишься, Максим Андреевич? Она ведь тебе спуску не даст, на печке греться не получится… Знаешь, когда она приходила в прокат, я смотрел на неё, как на инопланетянку – девушку из другого мира: красивая, словно на картинке, одета дорого, украшения, манеры – держит на дистанции… Уходит и ещё час дорогими духами пахнет… А познакомились – оказалась своим парнем.

Я очень рад за тебя, Максим, очень! Вот, Наташе передашь, ладно?

– Сам и передашь! – раздался знакомый голос под звон колокольчика. В дверях стояла Наташа, подсвеченная солнцем, в облегающих чёрных джинсах, кроссовках и белой курточке, по которой разметались золотые волосы.

– Привет, невеста, – Аким протянул цветы, продолжая ухмыляться.