Ученик запретного племени

Отряхнул мокрые штаны и добавил: – Ты, когда закончишь метлой махать – подходи, пивка попьем, познакомимся поближе…

Зал вздохнул с облегчением. В присутствии ромахов люди, по большей части, всегда находились в некотором напряжении. Но запретить истинным хозяевам Ромалии делать или не делать того, что они хотели, не мог никто. Если ром желал сидеть в кабаке – он сидел в кабаке и тут уж ничего не попишешь.

Гнус в тот вечер допоздна просидел с Риуром, угощаясь пивом.

В третьем часу ночи, нетвердо держась на ногах и обнимая ромаха за плечи, он называл его Ри и утверждал, что лишь Ри и понимает его в этой жизни.

Вот с того самого дня сначала Риур, а за ним и другие ромы, заходившие опрокинуть стаканчик-другой дешевого красного вина или душистого пива, стали отличать Гнуса среди прочего люда. Иногда угощали пивом. А изредка даже снисходили до беседы неторопливой, спокойной и гладкой, которая, казалось, снимала некую тяжесть с души и вселяла даже уверенность в лучшие времена.

Перемены действительно наступили.

Однажды Риур, получив от хозяина плату за прекрасную радужную форель, сидел в уголке у маленького круглого окошка расстеклованного цветным витражом и потягивал свое любимое светлое пиво. По обыкновению он пригласил и Гнуса разделить с ним скромную выпивку. Гнус конечно был бы рад – да случилась работа. Два фермера подрались, опрокинули стол… битая посуда и прочее.

Поблагодарив Риура за приглашение, он сказал:

– Сейчас приберу мусор и с удовольствием посижу – отдохну с тобой. У меня и работа закончилась уже. Вот Тибро – сменщик мой – запаздывает. Ты уж извини.

Риур, как и все ромы, ценил вежливость. Он степенно кивнул и коротко ответил:

– Жду.

В это время дверь в трактир с треском распахнулась и в зал вкатилась ватага крепких, загорелых, коротко стриженых парней, явно навеселе, с намерением продолжить попойку.

Бесцеремонно расталкивая присмиревших посетителей, они проложили дорогу прямо к стойке, где нагло потеснив всех вокруг, потребовали:

– Эй, хозяин, текилы нам и не меньше ведра!

Прозвучавший из уст главаря заказ их чем-то рассмешил, и все бритоголовые дружно заржали.

Хозяин – человек многоопытный и всякого повидавший на своем веку, был не робкого десятка. И далеко не хлипкого.