Ученик запретного племени

Вот пригнувшись от удара и нырнув под руку первого нападавшего, лезвие, казалось лишь слегка, коснулось его живота… руки с кастетом другого, горла третьего… И на пол вдруг повалились внутренности вместе с отрубленной рукой и фонтанами крови.

А Риур продолжал этот, невиданный никем, танец смерти.

Главарь кинулся на него, растопырив широко руки – в каждой было по длинному стилету. Но не успел он подскочить и на три шага, как прямо в сердце ему вошел нож, воткнутый по самую рукоять. Никто не умеет метать ножи лучше ромаха.

Риур кувыркнувшись, оказался рядом со своей жертвой и вырвав свое смертоносное оружие обернулся.

Бандиты, узрев безвременную кончину своего главаря, в ужасе улепетывали, даже не прихватив раненого приятеля с отрубленной рукой. Тот, потеряв сознание, медленно истекал кровью на полу, среди пары дружков, которым повезло ещё меньше.

– Извини, уважаемый. Намусорил. Вот тебе за выпивку и беспокойство, – произнес Риур, обращаясь к хозяину. Он положил на стойку деньги, поглядел с уважением на Гнуса, обессиленно прислонившегося к стойке, и вышел в ночь.

На другой день Гнус сидел в любимом трактире и наливался мнимой храбростью из глиняной кружки, когда к его столику легко скользнул Риур и присел напротив.

– Ну, как самочувствие после вчерашнего веселья? – с интересом спросил он, придвигая свою кружку и наливая в нее пенистый золотистый напиток.

– Не нужно об этом, Ри, – Гнус тоскливо оглядел полупустой еще зал, отхлебывая изрядный глоток. – Я лишь только собираюсь обдумать положение, так у меня по костям холод.

Тебе-то что, ты неприкасаемый – это раз, живешь не в городе – это два. А я теперь всё равно, что покойник с отсрочкой похорон. Ведь эти жлобы – из банды Мексиканца, а один из тех, которым ты жизнь сократил до минимума – их бригадир. Вот так-то.

И Гнус продолжил цедить пиво, мрачно покачивая головой.

– Я могу помочь с этим, – бесцветно произнес Риур. – Охранять тебя постоянно у меня, конечно, времени нет, но если хочешь, можешь пойти со мной.

Отсидишься в моей берлоге, пройдет время. Искать перестанут, у них других хлопот прибавится. Они НАМ уже надоели. Они перестали уважать ромахов.

– НАМ? – понимающе хмыкнул Гнус. – Ну, значит хана Мексиканцу, если он надоел ВАМ.

– Это точно, – спокойно подвел черту под приговором Риур. – Ну, так что ты решил?

– Да я с удовольствием, если не помешаю, – застенчиво отвечал Гнус.

– Договорились, – кивнул головой Риур. – Утром выходим.