Бард и его сны

Тот кивнул ему и бросился к выходу. Но зайдя за злосчастный валун, тоже исчез.

– Эй, эй! Где вы? Что происходит? – казалось, что тревога охватила всё тело Кревана, и он заметался вокруг костра, отчего стал похож на большого лиса. В конце концов оставшийся в одиночестве друид схватил большой тесак, с помощью которого они разделывали мясо, сорвал со стены факел и медленно зашагал туда, где творилось что-то странное и непонятное. Он боялся настолько, что если бы это был не единственный выход из пещеры, то он убежал бы немедленно, даже не попытавшись спасти своих приятелей.

– Крадучись, Креван попытался осветить место за валуном и вытянул руку со своим оружием. Внезапно ему точно в лоб ударило что-то очень тяжёлое, отчего всё в глазах потемнело, и он беспомощно рухнул на землю.

– Всё, дело сделано! – весело воскликнул Бард, вновь поглаживая свою любимую бородку. Лицо Мазу просто расплылось в улыбке, он вновь превращался в большого, добродушного человека, каким и старался держаться с окружающими людьми.

Маркус, отряхиваясь от пыли, поднялся с колен. Ему досталась работа по связыванию троих пленников, что он и проделал довольно умело.

– Как… я их, а? – спросил Мазу друзей.

– В самый раз! Тут ведь главное не переусердствовать, а то убьёшь такого негодяя, потом греха не оберешься. Да и нет у нас права их жизни лишать – то привилегия правителей и судей. А сейчас нам нужно их вынести на свежий воздух, – ответил ему арфист.

Силач без разговоров схватил самого большого, взвалил на плечо и довольно зашагал к выходу.

За ним, пыхтя от напряжения, шли Бард с Маркусом, которым досталось тащить «остроносого». Пока они выполняли это нелёгкое дело, Мазуин успел вынести одного, а потом вернуться за третьим связанным телом.

– Дядюшка, – обратился парнишка к своему наставнику, когда они уже вышли наружу и присели отдохнуть, – а где наш Мазу научился так хорошо рычать? Я от такого рыка со страху даже двинуться не смог бы – мне было очень жутко.

– Э-э, мой мальчик, всё, что Мазу умеет, он делает всегда просто великолепно! – отвечал Бард, при этом в глазах пожилого артиста играл лукавый огонёк. – Когда-то, очень давно, в одном трактире он крепко выпил. Ну и побился об заклад с одним местным крестьянином, мол, могу так сильно зарычать, что испугаю всех в этом заведении, но никто не скажет, что это человек. Договорились встретиться через несколько дней, чтобы разрешить это пари.