Оракул Смерти

 – Поэтому, чтобы не пугать лишний раз, оставлю тебя пока в неведении.

Он поднялся с кресла, бросил сложенную бумагу в сторону окна – что-то хлопнуло, как воздушный шарик. Похоже, это такой способ отправки магических писем.

– Ах да, чуть не забыл! Кир, как прошел сеанс повтора видений? Мне интересно, то что ты увидел, произвело такой всплеск в магическом фоне.

Я пожал плечами:

– Да почти все то же самое. Я в роли жертвы на каменном столе, повязанный по рукам и ногам, даже голову и ту закрепили. Кляпа, правда, не было, но это их упущение.

«Было бы всё, по правде, я бы молча лежать не стал», – произнес я, почесывая затылок. – Только вот кинжал тот, который жертвенный атам… не знаю, откуда у меня такая уверенность в том, что он именно так называется, но он был в этот раз окружен аурой ярко-красной, с чёрной пульсирующей сердцевиной. Ну, и еще все казалось более чем реальным. В конце видения была вспышка, ярче портального перехода и кроваво-красного цвета. После вспышки я и очнулся.

Магистр погладил бороду:

– То, что они тебя оставили без кляпа, не может значить, будто оставили тебе право разговаривать… Заставить молчать в этом мире можно и без таких предметов, как кляп.

Я думаю, они гораздо больше подготовлены, чем может показаться, – сказал он и вернулся за стол. – Какие-нибудь разговоры или отдельные слова удалось услышать? Или все действо проходило в тишине?

– Да, были разговоры. А также какие-то странные песнопения. Ритуальные, в чём я уверен, тоже неизвестно откуда. А после – просьба проснуться какому-то Базилу дэргу… гейсу, – я запнулся, с трудом припоминая имя.

 – Вроде как-то так прокричал имя тот, кто держал кинжал надо мной.

– Бэзил Джэрго Грейс! Нет! Не может быть, – замотал головой ректор и начал бубнить себе под нос: – Не может быть. Прошло слишком много времени, чтобы это было правдой…

Потом повернулся ко мне и спросил обеспокоенно:

– Еще какие-то имена были?

– Не знаю, считается это у вас именем, но этот кричащий называл себя то ли Кара-хэш, то ли Кара-гэш.

Или как-то так.

Ректор как стоял, так и упал. Хорошо хоть в кресло плюхнулся, а не на каменный пол.

Что я такого сказал-то?

Развалился в кресле, рукой глаза закрыл, без признаков жизни. Он хоть живой? – подумал я. Мысли заметались в голове, как взбешенные пчелы.

– Живой, живой! – в ответ на мои мысли пропищала Трилли, видя панику в моих глазах.

Она подлетела к ректору, покружилась над ним, осыпала пыльцой. Тот очнулся, кое-как поднялся с кресла.