Адгезия

Он попытался полностью расслабиться, представляя, что как только откроет глаза, его взору явится истина происходящего. Этой технике освобождения своего сознания от всего лишнего он научился, когда почти два года прожил в Тибете. Вернувшись из очередной командировки, он чувствовал, что если не сделает этого, то ужасы войны и тьма вокруг нее поглотят его душу полностью.

Его наставник, старый монах с глубоким пронизывающим взглядом, говорил: «Что делает человека человеком? В первую очередь способность мыслить. Мысли делают нас осознанными, мысли дают нам понимание того, что мы – это мы.

Но, как ни странно, эти же мысли не дают нам услышать свой истинный голос. Они словно гигантский рой мух, заглушающий голос первичного сознания. Откинь все лишнее, погрузись в пустоту, и там, в этой пустоте, ты обнаружишь, что находишься не один».

Звуки вокруг него потихоньку угасли, мысли замедлились и через пару секунд полностью растворились где-то в глубине, он словно поставил себя на паузу.

Открыв глаза, Богдан обнаружил, что на паузе не только он один.

Вокруг него была до жути пугающая картина: птицы, застывшие прямо в воздухе, люди, которые так и не сделали свой шаг, все замерло, остановилось. Но его пугало не это – его пугало, что теперь все вокруг было полупрозрачным, призрачным, таким, каким до этого был ангел, сам же ангел теперь был виден четко и без искажений.

– Ну, привет, – прошептал Богдан, продолжая наблюдать за действиями пернатого.

Облетая вокруг башни, ангел начал уменьшаться в размере.

Когда он стал ростом с обычного человека, то сложил свои крылья и ловко приземлился на смотровую площадку.

– И что же тебе там надо? – прищурился Богдан, не отводя глаз от копошащейся наверху точки.

Вдруг внизу, метрах в десяти от смотровой площадки, воздух заискрился, и в небе образовалось черное пятно портала.

– А это что такое?

Ангел, видимо, закончив свои дела, подошел и встал на край площадки. Обернувшись назад, он окинул взглядом что-то, что находилось за его спиной, а затем, сделав шаг, спикировал прямо в центр этого пятна.

В ту же секунду мерзкий нарастающий ультразвук заставил Богдана скривиться.

Неимоверным усилием воли он заставил себя продолжать наблюдение. Звук начал менять свою тональность, и Богдану стало гораздо легче.

Воздух вокруг антенны уплотнился и наполнился пульсирующим золотым свечением.

Когда частота пульсации достигла своего максимума, в небо, с треском разрывая воздух, вырвался столб золотого света.