Адгезия

– Как здоровье, Михалыч?

– Спасибо, вроде не жалуюсь, – грустно вздохнул он.

Богдану стало его так жалко, столько тоски было в его словах.

«Эх, ладно, я конечно, сто раз пожалею, но надо растормошить старика, уж больно он грустный».

– Слышал, Михалыч, что депутаты наши придумали? Хотят пенсионный возраст поднять.

Богдан мысленно смирился с тем, что ему предстоит потерять тридцать, а то и сорок минут своего времени, выслушивая мнение Михалыча по этому поводу.

– Ну что ж, значит так надо, им виднее, они же о нас беспокоятся, видимо, нельзя иначе.

Богдан застыл, глядя в безразличные глаза пенсионера.

– Михалыч? Ты точно здоров? Может, у тебя случилось что?

– Да нет, все у меня хорошо, – удивленно посмотрел пенсионер.

– А что?

– Да нет, ничего, так просто интересуюсь.

Богдан встал и направился к подъезду, на ступеньках он обернулся и внимательно посмотрел на Михалыча. «Что-то тут не так, не похоже на старика».

Богдан пристально рассматривал пенсионера, пытаясь понять, что в нем изменилось.

И тут вокруг Михалыча стала проглядывать цветная оболочка, словно он находился в мыльном пузыре, который повторял его контуры.

Цвета становились все ярче, границы ауры стали четко различимы, Богдан словно проникал в саму суть человека.

«Ни хрена себе! Вот это поворот, – подумал Богдан, продолжая изучать ауру Михалыча. – А это что такое?»

От ауры пенсионера, словно тончайшая паутинка, прямо в небо или с неба к нему протягивалась золотая нить.

Богдан взглянул вверх.

Небо покрывала колышущаяся золотая рябь, от которой к земле тянулись сотни тысяч таких вот паутинок. Хоть это и было безумно красиво, Богдан чувствовал, что эта красота не несет в себе ничего хорошего.

Остаток дня он провел в своих мыслях, тщетно пытаясь разложить все по полочкам – но лишь понял, что его полочки для этого не подходят. Слишком мало исходной информации, а та, что была, никак не укладывалась в рамки нормального.

«Лендкрузер» нес их по вечерней Москве.

За окном автомобиля проплывали районы, площадки и маленькие скверы с гуляющими там людьми. Наблюдая за ними в этот короткий миг, пока они были в поле его зрения, Богдан пытался представить, какой жизнью они живут. Он делал это всегда, пытаясь прокрутить жизнь человека у себя в голове, он словно получал доступ к его энергетическому портрету, и этот портрет говорил Богдану о многом.

Тем временем автомобиль остановился у входа в клуб с пафосным названием «Престиж».