Адгезия

Он мог делать это часами – постепенно все вокруг исчезало, тело приобретало какую-то легкость, вернее, даже не тело, а сама душа. Только он и пульсирующий свет космоса.

– Богдан, Богдан!

Артур потряс его за плечо.

– Заснул, что ли? Просыпайся, мы почти на месте.

«Нива»-коротыш везла их по песчаной насыпи, которую делают из положенных на болото стволов деревьев и насыпанного сверху песка. Иначе до прииска или нефтяной вышки не добраться.

Дешево, сердито, да и стройматериал под рукой.

Конечно, где-нибудь в Канаде положили бы асфальт для удобства, но мы не в Канаде. Это Россия, детка, тут и в городах-то асфальт есть не везде.

В принципе Ханты-Мансийский округ, в который Богдана сейчас занесло, ему нравился. Красивый и величественный край. Он даже как-то ездил к шаману в гости. Местный абориген по имени Келим занимался тем, что устраивал для высшего руководства такие развлечения, как охота и рыбалка, а для особо интересующихся экзотикой проводил шаманские обряды.

Но вот блядские мошки и вездесущие комары из кого угодно всю душу высосут, это был, конечно, огромный минус этого края.

– Мастер и супервайзер на месте? – поинтересовался Богдан.

– А как же! – усмехнулся Артур. – Еще как на месте, они уже небось все молитвы всем известным богам прочитали.

– Не мудрено, килограмм золота проеб… эээмм… потерять, это ж не условно дадут, а по всей строгости в особо крупном размере.

Автомобиль заехал на площадку, там уже стояли с опущенными головами два бледных человека.

Богдан вышел, глубоко вдохнул прохладный воздух и направился к горемыкам.

Те, видимо, докуривали далеко не первую сигарету, так как, приблизившись к ним, Богдан отметил, что их бледность была с зеленоватым оттенком.

– Ну что, готовы?

– К чему? К зоне? – печально ответил Богдану один из них.

– Ну, пока что к оказанию полного и безоговорочного содействия.

А там видно будет, к чему.

Богдан пристальным и тяжелым взглядом посмотрел им прямо в глаза.

Он всегда чувствовал, виновен человек или нет, он словно ощущал запах лжи, видел ее цвет.

У мужиков под таким взглядом начали подкашиваться колени, будто их придавливал сверху невидимый пресс.

И тут один из них, уже пожилой, с седыми усами мужчина не выдержал и зарыдал как ребенок.