Грядущие боги. Книга 1: Спасённая ведьма

Совместно пролитая кровь надёжно залепляет рты…

Летта, жена, как всегда, тонко чувствовала настроение Эриноя, но, не к чести её будь сказано, попыталась развеять его: в мыльне была несносно навязчива со своими ласками, потом во время ужина надумала позвать музыкантов и рабынь, разучивших новый танец.

Рабыни старались на славу, их томные движения без труда могли разжечь кровь, однако Эриной вовсе не хотел отвлекаться от своих дум.

– Достаточно, – сказал он, остановив танец, и обратился к жене: – Должно быть, у тебя остались ещё дела на женской половине.

– Конечно, мой господин, – недрогнувшим голосом ответила Летта.

Махнув рукой музыкантам и рабыням, чтобы скрылись с глаз, она удалилась с прямой спиной.

Эриной догадывался, что обидел её. Успел даже подумать, что сейчас достаточно сказать, будто он занят, похвалить за заботу – и обида исчезнет. Однако ему вдруг представилась на месте Летты Алайя. Мысль эта была нелепой, невозможной, и всё же властно захватила воображение, заставив забыть обо всём.

Жена ушла, а к Эриною приблизился Кипос и замер в поклоне.

– Кажется, ты говорил, что всё в порядке?

– С твоего позволения, господин, есть две вещи, о которых я не стал упоминать при всех.

Кипоса купил отец Эриноя – давно, ещё на севере, до вторжения в Ликею. Отметив цепкий ум раба, даровал ему волю и сделал домоправителем. Кипос стал преданным слугой. Он последовал за отцом на юг, наравне с солдатами терпел тяготы горного пути, зашивал раны, полученные господином на Гемандском перевале.

Теперь он одряхлел, но хозяйственной хватки не потерял, и сыну старого хозяина служил столь же преданно. Именно ему Эриной был в немалой степени обязан своим благополучием. Все копьеносцы состоят на казённом довольствии, однако оно невелико, и в мирное время сыны покорителей Ликеи чаще всего быстро проматывали наследство отцов и перебирались жить в казармы, где проводили время в мечтах о новой войне.

Ещё он был отличным домоправителем, умевшим вышколить слуг, и просто умным человеком, к чьему мнению стоило прислушаться.

– Говори, – сказал Эриной.

– В городе судачат о какой-то истории, случившейся под Южной стеной, и в связи с ней поминают твоё имя.

Эриной поморщился.

– Не сомневаюсь.