Джинн Искрюгай в любви и на войне

Вместе с джиннами в путь отправлялись ещё около сорока сильфов из личной прислуги Сожги-Башки, его брата и трёх младших ифритов.

Магмун-ага на прощанье пожал Искрюгаю руку и напутствовал так:

–Не посрами славы рода Горюнов!

Дочери его помахали платочками, а Жарым даже поцеловала Искрюгая в щёку. Магмун-ага на это поморщился, но ничего не сказал.

–Спасибо, – шепнул Искрюгай.

–За что, глупый? Мы же с тобой родственники.

–А… ну да, конечно.

–Ничего особенного в этом поцелуе нет, правда? – кокетливо улыбнулась Жарым.

–Действительно, ничего нет, – согласился Искрюгай.

Кажется, она ждала совсем не такого ответа, во всяком случае, ему почудилось неудовольствие на прекрасном её личике. Интересно, что бы сказал на этот счёт знаток женских сердец Полыхай?

Впрочем, эти мысли скользили как бы по поверхности сознания, не затрагивая сердца.

Он шёл на войну, и сердце его дышало другим – каким-то необъяснимым мрачновато-радостным предчувствием бесповоротных перемен.

Если даже ему не суждено погибнуть, Бугай-гора никогда уже не увидит того Искрюгая, каким он был прежде.

–На борт! Все на борт! – прозвучал чей-то крик, разбивая неловкую паузу, и Искрюгай, ещё раз махнув родне на прощанье, взлетел к туче.

Рокотнул гром под ногами, порушенные извержением склоны Бугай-горы скользнули вниз. Было видно, как на западных утёсах уже копошатся гномы-ремонтники. Вот они стали не больше муравьёв, вот совсем исчезли из виду. Искрюгай отвернулся и обратил взор вперёд.

Громы вскоре стихли, остался только шум ветра. Туча шла высоко, не меньше четырёх вёрст над землёй. Джарким сказал, сейчас все джинновские тучи ходят повыше, чтобы не тревожить смертных и не нарушать их воздушных маршрутов – таково веление Хана. Кто знает, во что выльется эта война, ссориться со смертными сейчас, особенно в свете заключённых соглашений, совсем не хотелось.

Путешествие на туче должно было занять шесть дней. «Надо было взять с собой книги, – подумал Искрюгай, – а то опять ждать…»

Однако тут раздался голос Сожги-Башки:

–Дружина, ко мне!

Оказалось, на скуку рассчитывать нечего.

Предводитель Особой дружины установил такой распорядок полёта: один джинн на управлении тучей, трое в разведке, смена – каждые три часа; остальные либо упражняются, либо спят. Свободное время каждому – час в сутки.

Поскучай тут…

Искрюгаю в первый день и этого часа не досталось.