Дом на колёсах

Однако уверен, вы сами увидите, что попытка ввести домовицкое племя в социально активные круги общества провалится. Мы и вправду слишком тёмные и отсталые…

– Так вы разделяете точку зрения господина Солёного? – сообразил Переплёт.

Но, оказалось, вновь мимо угодил.

– Ни в коем случае! – усмехнулся Шустер. – Наш клабаутерман, конечно, фигура колоритная. Такие, как он, могли бы принести огромную пользу, при условии, что их энергию удастся направить в практическое русло. Но увы, он, как и все его сослуживцы, давно и крепко опутан тенетами ложных представлений и предрассудков.

Вы ещё просто не слышали, как он решает вечный вопрос этой страны: «Кто виноват». У Солёного тут всё просто, у Солёного, видите ли, всегда и во всём виноваты заморцы. Уверен, спроси его: отчего мужик наш пьяница, он и тут ответит, что заморец виноват. Ох, какими бедами грозит это дремучее варварство, этот непрестанный поиск врага! В этой стране охотно видят чьи-то происки там, где следует видеть лишь результат собственного нерадения. Нам же всё по щучьему велению, даром подавай, потому что мы великие, а работать для достижения цели – это не по нам, и если где крыша прохудилась, мы лучше скажем, что это заморцы её проколупали… А причина проста – банальная зависть, ибо Заморье – страна развитая и далеко нас превосходящая в деловой хватке и энергичности, хотя и лишённая наших просторов. Вот заморцы бы, кстати, не дали нашим пресловутым просторам залёживаться, бесполезно красуясь в песнях. Они бы, первым делом, продали излишки земли Китоваю, чтобы китовайцы расселились на них, избавившись от скученности, которая грозит в будущем великими бедами, и занялись бы обработкой этих земель, приуготовлением их для грядущего пришествия деловых разумных. Прочие пространства заморцы бы распределили между умнейшими членами общества для извлечения из них природных богатств, отчего наступило бы нескончаемое изобилие и всеобщее благоденствие… Но при Солёном подобные рациональные разговоры вести невозможно: он приходит в такое возбуждение, что, боюсь, может утратить облик, присущий разумному. Увы, этот славный, практически сметливый ум слишком закоснел в патриотических предрассудках. Вот вы – другое дело, господин Переплёт, – неожиданно свернул он.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию (https://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=51851140) на ЛитРес.