Несколько жутких историй

Господи, ну что за дура, почему она сразу об этом не подумала? Марина поспешно бросила в сумочку зеркальце с расчёской, рывком распахнула дверцу шкафа, чтобы зеркало на ней оказалось повёрнуто к входной двери, обулась. Потянулась за шубкой…

И замерла, сообразив, что забыла взять телефон.

Плохо. За телефоном придётся вернуться в спальню.

«Ни за что! Куплю новый…»

Нет, плохая идея. Фирс не сможет дозвониться до неё. А она – ни до кого, потому что не помнит ни одного номера, кроме своего собственного.

«Ладно, вернись и забери его, – сказал себе Марина.

 – В конце концов, снова увидишь ту проклятую расчёску… Ты уже не раз её видела, и ничего с тобой не случилось. Давай, смелее!»

Стуча каблуками по паркету, она покинула переднюю, миновала коридор. Взялась за руку двери в спальню. Только сейчас сообразила, что забыла выключить там свет.

Хотя что уж там, она и теперь его не выключит. Не собиралась она оставаться в тёмной спальне даже на секунду, которая потребуется, чтобы дойти от выключателя до порога.

Замок межкомнатной двери клацнул. Марина толкнула дверь, заглянула в спальню. И обмерла. Ноги ослабели, сердце заколотилось, как после изнурительной пробежки.

Створки трельяжа были распахнуты. Марина перевела взгляд на прикроватную тумбочку со своей стороны постели. Вот и телефон, с вечера стоит на зарядке.

«Я не войду туда…»

Но… что потом говорить Фирсу? Он непременно позвонит ей за день два-три раза.

«Давай, котёнок! – мысленно она попыталась придать своему голосу спокойные фирсовы интонации.

 – Ты просто не закрывала трельяж на самом деле. Думала об этом, представляла, как это сделаешь, но не сделала. Тебе было слишком страшно приближаться к нему. Давай, возьми телефон и отправляйся веселиться…»

Марина шагнула в комнату. Каблуки зарылись в толстый ворс ковра. Идти по нему в сапогах было неудобно. Тем более, она смотрела не перед собой, а в зеркала трельяжа.

Шаг, второй… А ведь чёрной расчёски по ту сторону зеркал больше нет! Марина вздохнула с облегчением и сделала третий шаг…

Но точно на стену налетела.

Встала, как вкопанная. Не закричала, наверное, только потому, что дыхание перехватило судорогой животного ужаса.

Она стояла посреди спальни. Рядом с кроватью, спиной к Марине. Лица не видно, но всё остальное – как и представлялось: чёрное платье, белая кожа открытых рук… Высокий рост – да, Марина воображала эту женщину именно высокой.

«Это галлюцинация, – зазвучал в голове спокойный голос Фирса.