Три дня без чародея

И, как ни наивно заблуждение, понять его можно – столица Тверди в большей мере от ярмарки мировую славу свою получила.

Именно здесь Совет Старцев впервые разрешил торговлю магией. И пусть по земле с тех пор появилось еще несколько подобных ярмарок, Дивнинская так и оставалась самой богатой и почетной.

Потому что не едиными чарами перебивалась, шел сюда: простой люд за простым товаром. Хотя еще как сказать – простым ли? Землю обойди, навряд ли найдешь утварь искуснее, чем в Дивном! Где еще скуют кузнецы для охотника ножи, которые не тупятся – сами себя точат; сохи, которые матушку-землицу не рвут, а словно ласково причесывают; топоры тяжелые, но верткие, что в руках пляшут и, кажется, сами работу делают.

То для работы, а вот красота: сплетенные из сотен и тысяч колец, свитые из десятков локтей проволоки, украшенные самоцветами гривны, колты, обручья да перстни – где еще найдешь такое узорочье?

И тканями славится Дивнинская ярмарка, и кожами, и пушниной. Здесь даже одежду покупают, хотя многие славяне и воротят нос: дело неслыханное, носить покровы, не родными руками сделанные.

Упрям, воспитанный горожанином до мозга костей, хорошо понимал стремление людей – хоть из родовых поселений, хоть из городских концов – окружать себя вещами своего рода. И все-таки в крупных городах нравы менялись. Во-первых, потому, что здесь работают умельцы, владеющие особыми тайнами ремесла, а диковинку никому не грех в дом принести. Во-вторых же, потому, что по строгим правилам торга подле купчих рядов стоят святилища каждого бога, куда можно – и даже нужно – зайти с приобретением, чтобы волхвы запретили всякому лиху следовать под крышу вместе с покупкой.

С тканями еще проще. Конечно, вотолу да усцинку и в самой малой общине свою делают, а захочешь частины – иди покупай! И цветет Дивнинская ярмарка крашениной да пестрядью: белью, багряцом, синью, зеленью, червленицей; смурыми и среними, бирюзовыми, пелесыми, половыми нежными тончицами, полотнами и зендянцами, прочными опонами и яригами, жаркой цатрой, в которой зимой чувствуешь себя как на печи; заморской брячиной, обирью, оксамитами, мягкими и ласковыми, прикоснись – руки не оторвешь.

А рядом искристыми волнами красуются меха – белка, лиса, куница… только медведя не сыскать – как бы ни говорили селяне, что городские жители совсем стыд потеряли, одежу лесного Хозяина самый бесшабашный охотник на торг не выставит.

В последние годы все больше появляется на ярмарке краснодеревщиков.