Три дня без чародея

 – Я славянин! Чародей – опора князя, князь – щит земли славянской! Как же такое бесчинство терпеть? Немедля нужно кремль известить, охранного воеводу звать… Ой, а сам-то Наум жив ли, здоров? Ну, чего молчишь?

– Не знаю, – вздохнул Упрям. – Нет его нигде.

– Неужто похитили?

– Да нет… похоже на то, что сам куда-то исчез. Троих врагов старик поразил. Еще один в крапиве сгинул, одного Буян загрыз, одного я…

– Загрыз? – уточнил паренек.

Упрям разговаривал скорее сам с собой, но тут спохватился: чего это он перед кем ни попадя отчитывается?

– Убил, дубина! Вот с Буяном вместе завалили.

А будешь приставать – и тебе достанется. Ну что ты пристал ко мне? Видишь – беда случилась. От воров отбились, а Наума-то и нет! Что, -побежишь теперь всем встречным-поперечным рассказывать, видок?

Ответ удивил его вполне взрослой рассудительностью:

– Нет. Вот этого делать как раз нельзя. Ни в коем случае. И, знаешь, давай-ка мы раньше, чем воеводу охранного звать, сами осмотримся.

– Без тебя управлюсь.

И вообще, не знаю, от кого и почему ты прячешься, но из Дивного выехал со мной – и хорош. Вон тебе дорога дальняя скатерочкой, скрывайся, где пожелаешь, а меня в покое оставь.

– Да куда же я пойду? – искренне удивился паренек. – Я все-таки не от суда бежала… а-а… – Паренек неестественно закашлялся и исправил нелепую оговорку: – А от жизни невыносимой. От города мне никак нельзя, не уговаривай.

– Мне-то что с тобой делать?

– А я не помешаю, даже наоборот, помогу, вот увидишь.

– Брысь отсюда, прилипала!

– Грубиян! Не пойду.

– Бока намну…

– Фи, слабого обидишь? Хватит же совести, а еще ученик чародея.

– Ладно, леший с тобой, будь пока здесь, только никуда не лезь и ничего не трогай! – не выдержал Упрям. Его сейчас куда больше занимали насущные дела, к которым еще надо было придумать, как подступиться.

– Ура! – как-то по-девчачьи сообщил себе паренек и даже негромко хлопнул в ладоши.

* * *

Упрям уже шагал к башне.

Первым делом он решил перетащить тела в погреб.

Буян все тянул его в зельехранилище, но там ничего полезного показать не мог, тыкал носом в склянки со старыми составами, глухо запечатанные воском. Упрям знал, что с этой полки чародей брал снадобья от забывчивости и для восстановления поврежденных конечностей, но что есть что – не ведал, поскольку лекарствовать ему пока не дозволялось (за исключением самых простых случаев вроде насморка). А потому он заставил Буяна вернуться к работе.