Три дня без чародея

– Неплохо твой отец торгует, если все это тебе знакомо! Только что нам проку в том?

– Тут думать надо… вот я и разумею: аварские мечи и вихская броня недурно ценятся, их где угодно купить можно. То же и сапоги половецкие – степняки добрую обувь делают… но продают не слишком охотно. Однако в Крепи их можно купить. Крепь, как и мы, с Половецким Полем дружит. Подковы прямо указывают, что наши тати там и приобулись. Это где-то на полпути от Готланда, если через дулебов идти… Вот и смотри, как все складывается: в конце зимы они вышли из готских земель, в начале весны прошли дулебов и там зимние плащи скинули.

Оттуда по рекам до Крепи – это неделя, а от Крепи до нашей Тверди путь в основном пеший, вот они и обулись… Где оружие брали, не скажу, но вот что точно: вдоль Степи пройти незамеченным, даже в полном снаряжении, дело плевое – там какой только народ не увидишь, и безоружным никто не ходит. Расстояние, конечно, немалое, но наши гости, кажется, неплохие ходоки, заметил – приземистые, а ноги крепкие… Непохоже, чтобы любили верховую езду, но, если хотя бы часть пути проделали на конях, могли и за три недели от крепичей до Дивного добраться. А хоть бы и пешком – теперь конец мая, откуда хочешь можно поспеть.

– Разумеется. И ярмарка только в силу входит: купцы прибывают. Ну и смекалист же ты, Невдогад – и кто тебя так прозвал? Крупно мыслишь, государственно! А готские шлемы, значит…

– Конечно, свои. Готы дикари и воюют с дикарями, железо у них скверное, в глубинах Готии многие с дубинами да костяными стрелами ходят.

Там эти кожаные ушанки – в самый раз, но больше они никому не нужны.

– Зато отлично подходят для нечеловеческой формы черепа! Стоп, Невдогад… ты так красиво рассказал, каким путем тати шли – но это ведь путь человеческий. Как пройти по нему нечисти невиданной?

– Это у нас она невиданная, – пожал плечами Невдогад. – А на Западе, может, на каждом шагу встречается. Здесь уже ты думать начинай.

– Точно! – воскликнул осененный догадкой Упрям.

Бросившись к полкам, он схватил несколько кожухов с пергаментными свитками и стал разворачивать записи.

– «Землеописание Запада, велением великого князя ладожского да трудами волхва Еремея составленное», – вслух прочитал Невдогад на первом из них. – «Книга сия разрешена к переписи токмо в земле славянской, вывозу за ее пределы не подлежит. Кто сей запрет нарушит, пущай на себя же и пеняет, ибо порукой запрета – крепкое слово и чары могучие Совета Славянских Старцев Разумных»… Хм, неслабо.