Три дня без чародея

Он уже не различал, нави перед ним или люди, Разрубил чью-то голову, всадил закругленный конец меча в пах неприятелю, на котором сидел, и пополз наверх – на ноги встать не удалось. Низенький навь с особо мерзкой рожей легко перепрыгнул через поверженных и страшным ударом секиры едва не сломал Упряму руку под щитом. Ученик чародея пнул его в колено, опрокинул, преодолел еще несколько ступеней. Брошенный снизу нож чиркнул по кольчуге. Низенький навь опять ринулся следом. Упрям уже поднялся до чаровальни и здесь дал ему бой, намереваясь уж теперь-то стоять насмерть.

За эти несколько мгновений на верхнем жилье не многое изменилось. Соперник Невдогада дрался умело и расчетливо – рубил изо всех сил, но не увлекался, чтобы не открыться для ответной атаки. Второй болотник валялся с мечом, по рукоять ушедшим в грудь. А Скорит боролся с волком врукопашную. Оборотень стоял на задних лапах, давя всем весом. Только небывалая сила упыря позволяла ему держаться на ногах. Страшные челюсти лязгали в полупяди от лица.

Упрям забыл все наставления – и, наверное, правильно сделал, иначе непременно допустил бы ошибку, пытаясь обдумать положение.

Сейчас сражалось его тело, слепо желавшее одного – жизни! Жизни! Навь был быстрым и опытным, но ученик чародея рубился с неожиданной яростью – и держался, не уступал ни полшага.

Оборотень как-то странно, не по-волчьи извернулся и повалил-таки Скорита. Тот мигом откатился, и первый раз челюсти сомкнулись в воздухе, но оборотень не дал ему встать, придавил лапой к полу и…

За миг по этого Невдогад, видя, что поединок быстро измотает его, решился на отчаянный шаг.

Он отступил и как будто прыгнул на помощь упырю. Навь, конечно, кинулся за ним. Но проворный Невдогад без задержки изменил направление движения, поднырнул под меч, оказавшись вплотную в болотнику, и, уворачиваясь от захвата, зашел за спину противника, вспоров ему бок, и обратным движением рассекая спину. Броня из блях болотного железа не спасла.

И Невдогад успел помочь упырю. Мгновение короче вздоха отделяло Скорита от смерти, когда оборотень, чуя беду, прянул в сторону – и отделался лишь царапиной на боку.

Упырь приподнялся, но, не потрудившись встать, подхватил случившуюся поблизости лавку и швырнул ее, но не в своего противника, а в болотника, наседавшего на Упряма. Тот не ожидал удара сбоку, растерялся и полетел вниз с рассеченным горлом. Его место занял человек – тот самый, с двумя мечами. Судя по снаряжению, наиболее опасный из человеческих наемников.