Три дня без чародея

Десятник переступил порог.

– Что… пленных вы уже отправили?

Не тревожься, мы дело знаем. Мы тут на кухне малость похозяйничали, так сейчас скажу, чтобы завтрак вам сюда и принесли.

– Что они сказали?

Десятник пожал плечами:

– Вкусно, говорят.

– Я не про то. Что сказали пленные? Кто их нанял?

– Э, малец, говорю же тебе: о том не беспокойся. Мы знаем, что к чему, а вороги уцелевшие теперь у Болеслава – уж он-то им языки развяжет, дальше-от его забота. А вы, отроки, отдыхайте, не грех отдохнуть после такого дела.

Карась! – крикнул он за дверь. – Неси еду для героев, сюда ставь.

Дружинник будто под дверью и ждал, явился сразу. Широко улыбаясь, поставил на стол поднос с разогретой кашей, ледяным молоком из погреба и ломтями гречишного хлеба. Было видно, как дернулись ноздри принюхавшегося Невдогада.

– Вот, поешьте да обождите, пока мы там все до ума доведем, вычистим, – продолжал ворковать Лас. Похоже, его навязчивая заботливость объяснялась подспудным желанием лишний раз напомнить себе, что он все-таки старше этих двух мальчишек, перебивших ночью полтора десятка неслабых врагов, – Потом, с твоего позволения, баньку истопим – вам, героям, первый пар.

А коли одежду в саже извозили, так сюда давайте, я Хвата отправил к реке занавески прополоскать, сразу и постирает…

С кровати донеся невнятный звук – то ли всхрап, то и возмущенное всхрюкивание.

– Лас, – настойчиво перебил Упрям. – Мы не малые яки, порты нам стирать не надо. И мне требуется не нянька, а защитник и помощник.

Я очень тебе благодарен за заботу, но если ты не перестанешь кудахтать, ровно квочка над первым яйцом, я рассержусь и Болеславу скажу, чтобы кого другого прислал! Уж не обижайся.

– Ну, коли так. – Казалось, минуту десятник размышлял, не обидеться ли на самом деле, но благоразумие взяло верх. – Ладно. Ты спросить что-то хотел, Упрям?

– Вперворяд: ведомо ли, кто убийц подослал?

– Нет. Полонян с рассветом в кремль отправили, теперь ждем известий.

– Так. Вдругоряд: следы осмотрели?

– А то! Но проку мало.

Ушли от нас шестеро навей, три или четыре человека, еще один невесть кто – вроде навя, но другой, я только рожу серую разглядел. Уходили в приречные заросли, там след теряется. Еще здесь были волк и собака. Но пес, я знаю, ваш, чародейский…

– Верно, это Буян. А его самого разве не видели?

– Нет. Только по следам и прочли, что на него три топляка навалились, пришлось волкодаву отступить. Одного разбойничка он порвать успел, но не до смерти.