Ермак. Контртеррор

– Даже так?! И кто это сделал?

– Пока выяснить не удалось, ваше императорское величество. И если честно, вряд ли удастся. В той толпе, что вышла из трактира на погром издательства, по словам хозяина трактира, чуть ли не все были приезжими. Свою клиентуру из москвичей тот хорошо знает. Так что… – Трепов тяжело вздохнул.

– А кто автор статьи – выяснили?

– Выяснили, ваше императорское величество. Пётр Иванович Кичеев, сорок пятого года рождения. С шестьдесят седьмого по семьдесят девятый год совершил несколько преступлений, в том числе убийство.

Провел два года в тюрьме и три в ссылке. Дважды за составление подложных денежных документов направлялся в Сибирь, откуда сбегал. В последний раз инсценировал самоубийство, содержался в психиатрической лечебнице.

– И этот псих и убийца – писатель?! – удивленно произнес император.

– Да, такой писатель. С семьдесят шестого года пишет стихи, поэмы, очерки, выпустил несколько сборников. Сотрудничал с «Русским курьером», потом с «Русскими ведомостями».

Последнее время пишет для газеты «Новости дня». Сегодня с утра Кичеев помещен в психиатрическую лечебницу. Соседи вызвали полицию, когда он рано утром начал громить свою комнату.

– Да… А остальные редакции?

– Мелкие газетенки. Им лишь бы тираж поднять. Любую гадость напечатают. Но в них в основном великого князя Сергея Александровича хают. В одной газете его даже «Князем Ходынским» назвали.

Николай изумленно посмотрел на Трепова, а потом, улыбнувшись, спросил:

– И здесь разъяренные москвичи отличились, предварительно в трактирах разогревшись?

– Да, ваше императорское величество.

Что интересно, все погромы прошли практически в одно время, будто их кто-то спланировал.

– Я понял, господин генерал. Можете идти.

Когда довольный Трепов, развернувшись кругом, покинул кабинет, император тихо произнес:

– Кажется, я знаю, кто более подробно мне расскажет об этих погромах.

Глава 5

Волнения-2

Вечером того же дня вместе с Ширинкиным я присутствовал на докладе графа Палена о первых результатах расследования трагедии на Ходынке.

Судебный следователь по особо важным делам надворный советник Кейзер свое дело знал отлично и сумел за столь короткое время проделать огромный объем работы.

На представленном графом протоколе осмотра места происшествия, тщательно вычерченных схемах расположения вещественных доказательств, следов, из допросов многочисленных свидетелей следствием было установлено следующее.