Ермак. Отряд

Сложившуюся обстановку я показывал на карте, также упомянул о планах командования по наступлению на Мерген и далее на Цицикар. Закинул удочку о том, что неплохо бы было организовать конный летучий отряд, усиленный пулемётами и артиллерией, для быстрого прорыва обороны противника и захвата стратегически важных объектов в его тылу.

Заинтересованный Павел Карлович активно вступил со мной в диалог. Используя карту, доложил поэтапное действие отряда на пути Айгунь – Мерген – Цицикар, а также показал схемы действий пулемётных расчётов и артиллерии.

Рассказал и про тачанки. Последнее настолько зацепило генерала, что он отдал приказ одному из офицеров доставить к резиденции пулемёт Максима с боекомплектом. Хорошо, что Севастьяныч к этому времени уже находился у дома губернатора с арендованной бричкой.

Где-то через полчаса отправились на стрельбище. Солнце зашло часа полтора назад, но было ещё светло. Мы ехали верхом, а на бричку установили максим, посадили наводчика и его помощника из пулемётной батареи.

Возница у этого транспорта остался прежним.

На стрельбище объяснил, что надо делать вознице и пулемётчикам, после чего дал отмашку начинать. Первый блин, как всегда, получился комом. Лошади, запряжённые в бричку, испугались выстрелов из пулемёта и понесли, но их «рулевой» сумел справиться с ними. Пришлось перепрягать лошадей, заменив хозяйских на дежурных из резиденции, привыкших к выстрелам.

В сгущавшихся сумерках быстрый выезд тачанки на огневой рубеж, открытие пулемётного огня и отступление со стрельбой на ходу выглядело очень эффектно.

С точностью стрельбы было несколько хуже, но попадание в мишени отметили все. Наградив возчика дополнительно, отправились в ресторан на заранее заказанный поздний ужин. Переправа на тот берег отряда Ренненкампфа была назначена на час ночи двадцать второго июля, и до неё оставалось ещё два часа.

– Тимофей Васильевич, а вы не хотели бы продолжить службу в качестве обер-офицера по особым поручениям при штабе будущего летучего отряда? – поинтересовался у меня в конце ужина генерал Ренненкампф, который, как и остальные, услышал во время приёма пищи в числе прочего и мою историю нахождения в Благовещенске на должности пограничного комиссара.

– Ваше превосходительство, буду вам искренне благодарен. Мне, действительно, необходимым и очень нужным представляется личное участие в рейде. Именно для этого я и прибыл на Дальний Восток.