Везение, прульность и всякое непонятное в моей жизни

И все это легло, как говорил Николаич "на хорошо унавоженную почву". Так он называл трансформацию моего мозга, проишедшую под его руководством за время нашей плодотворной работы. Без профессиональной подготовки к предстоящему анализу, ничего бы у меня не вышло. Ведь, до определенного времени я просто не умел грамотно анализировать совокупность фактов и явлений. Без разницы, в научной работе или в жизни. Именно специфика нашей с ним работы на кафедре очень даже способствовала развитию моих способностей именно в этом направлении.

Права моя любимая Марина Цветаева: «Само – что дерево трясти! – в срок яблоко спадает спелое…»

А за «спелость фрукта» преогромное спасибо моему учителю и другу профессору ВН. Сапунову. Именно он (потихоньку и не без трудностей), в ходе моей учебы в аспирантуре и работы на любимой кафедре, все-таки сумел сделать из меня приличного специалиста, способного предлагать более-менее вразумительные гипотезы, объясняющие закономерности исследуемого процесса. Для этого, ему, тогда молодому научному сотруднику, сначала просто пришлось приложить весь свой врожденный педагогический талант, чтобы вернуть мне способность думать, почти полностью утраченную за время моей учебы в ярославском Технологе.

Основа нашей совместной деятельности в целом напоминала следовательскую работу, за тем исключением, что мы не собирали на месте происшествия случайные улики, а добывали их сами (то есть руками аспирантов и сотрудников, ставящих кинетические и тестовые опыты). А в случае нехватки имеющихся данных для проверки рабочей гипотезы механизма (вот их то ВН сочинял как нечего делать) всегда можно было уже целенаправленно поставить дополнительные серии экспериментов или провести необходимые физико-химические анализы.

Ну, дальше все уже зависело от грамотного анализа совокупности полученных характеристик изучаемого объекта. Вот какую красивую и, главное, наукообразную фразу выдал! Не правда ли?

Вот подобные и вставлял затем в рефераты диссертаций членов нашей команды.

А было их защищено больше пятидесяти, выражаясь словами Николаича – «а это вам – далеко не мышка»!

И так как именно я в основном и писал эти штампы, то самому потом и читать их было тошно. Что, однако, совсем не мешало набираться опыта и развивать мыслительные (в том числе и аналитические) способности.

Но недостаточно иметь только накопленный материал для анализа, способность и желание этим делом заняться. Это только необходимые предпосылки.