Везение, прульность и всякое непонятное в моей жизни

А начиналась моя жизнь вообще в коммуналке, в деревянном двухэтажном доме на улице Собинова. И детство протекало в единственной комнатке и в длинном коридоре с общей кухней. Вернее, в основном в полутемном коридоре, где мы втроем и играли, а иногда и крыс гоняли. Остается упомянуть единственный туалет на семь комнатушек.

Бабушка у меня действительно была золотая, да и я старался нервы ей особенно не трепать. Так мне тогда казалось. Но по сравнению с тем, что творили с домашними мои приятели, это так и было.

Да и я ей был нужен рядом чисто для психологической устойчивости и уверенности. А вдруг что случится? А она и не одна! То, что бабушка просила, делал. Всякие походы в магазин, вынос мусора, ну разве что поворчав слегка для порядка. А вот в присмотре за сестрой (восемь лет разницы) толку от меня явно мало было.

Разве только когда меня вызывали в спорных ситуациях. Устав бороться с Ирочкой по каким-то принципиальным вопросам, бабушка взывала к моему якобы третейскому вмешательству. Например, по утрам: «Игорь, ну скажи ты ей, она опять не хочет» что-то там надевать в школу, какую-то шапку с завязками или теплые штаны».

И я появлялся заспанный и мрачно, но грозно занимал нужную бабушке сторону.

Но миром моей маленькой сестры я совершенно не интересовался. Училась она во французской школе хорошо, с бабушкой в целом ладила, что еще надо?

По сравнению со школьной жизнью (как я уже отмечал), степень моей свободы и самостоятельности резко выросла, но и потребности увеличились еще больше.

Карманные деньги мне стали очень нужны. Конечно, что-то я получал дома официально, а иногда и выпрашивал ещё немножко сверху у бабушки. Но надо-то было в разы больше!

Одна причина была достаточно специфическая. Я еще в школе подсел на книги: моя мама, очень хороший терапевт, перед отъездом познакомила меня со своей постоянной пациенткой, которая чем-то важным заведовала в центральном книжном. Так что после каждой стипендии я бежал к ней, получал доступ к новинкам, которые до прилавка никогда не доходили, и половина денег сразу там и оставалась!

И еще я был фанат марок фауны, правда, в Ярославле с этим хобби было особенно не развернуться, но в маленьком отделе филателии все-таки что-то появлялось время от времени.

Хотя это были незначимые траты по сравнению с книжными и бытовыми расходами.

Несколько слов о последних. Они были достаточно внушительные, поменьше пока, чем на книги и марки, но уже почти сопоставимы.