Метро 2033: Последний поход

То-то, пусть не забывают, что она – охотница. Смежив веки, Лера медленно выдохнула через губы.

– Знать-то знаешь. Ан вон, видать, последнюю извилину в котелке-то и отморозила, – недовольно поморщившись, заключил Треска, явно не впечатленный показом. Или попросту его не заметивший.

– Mallrats ma?s animado! De lo contrario irнa que aquн es usted![11 - Живее, лоботрясы! Иначе я вам тут такое устрою! (исп.)]– еще больше злобно веселясь от того, что повара ни черта не понимали, прикрикнула Лера, для виду с разворота замахнувшись на приятелей половником, вынутым из бурлящей кастрюли с доходящей ухой.

Да что с ней такое? Ведет себя, как тринадцатилетняя девчонка. Бросается на всех, кусает, огрызается, как подросток. Сопротивляется неизвестно чему, лишь бы только отстоять себя. Оставить за собой последнее слово.

Просто боль была не физической. Она рвалась из глубины души. Противоречивые чувства путались, только сильнее раздражая Леру.

А ведь, как ни крути, застывшие у стола мужики были ее друзьями.

Переменившись в лице, Лера опустила половник, с которого на недомытый пол неторопливо закапал бульон.

– Слушай, а может, действительно поможем, – неуверенно предложил Паштет, сгребая к себе костяшки домино и с тревогой косясь на девушку.

– Эт еще почему? – откинувшись на стуле и скрестив руки, с напускной невозмутимостью недовольно цыкнул зубом Треска.

– А вдруг она… заболела, короче. Ну, простудилась там, от… Тахомы, – предположил Паштет. – И бред у нее сейчас. Вот и порет ахинею всякую. Смотри, белая вся.

– Ха!

Но Паштет все больше укреплялся в своей теории.

– Прикинь, если Батон узнает, что мы ее больную на камбузе гоняли, – понизив голос, чтобы не слышала девушка, испуганно сказал он. – Он же из нас калачей только так настрогает.

Уперев руки в боки, Лера с явным удовольствием наблюдала, как самодовольную гримасу Трески быстро сменяет растерянность.

– Заболела… – неуверенно протянул он и потер ладонью вислую небритую шею, словно уже ощутил на ней стальную хватку охотника на мутантов. «Да уж, такие мужики, как Батон, жопой лом напополам ломают», – подумал Треска, а вслух добавил: – От Тахомы, говоришь?

– То-то и оно, – поддакнул Паштет.

– Ладно уж, идем-идем, бесноватая, – подозрительно хмурясь, набычился Треска.