Метро 2033: Ледяной плен

Когда гости наелись и старший в отряде, немолодой крепкий мужик с проседью, которого звали странным именем Ежи, поблагодарил начальников убежища, Ерофеев, один из старейшин, задал, наконец, волновавший всех вопрос:

– В Калининграде есть выжившие? Сколько?

– Немного, – уклончиво ответил Ежи. – Во время бомбежки кое-кому удалось укрыться в старых немецких бункерах и фортах.

– Почему же вы раньше не давали о себе знать?

– Пока не узнали про лодку, думали, что вокруг никто не выжил. Так же, как и вы.

– А как вы узнали про лодку? – насторожился Ерофеев.

– Слухи, – пожал плечами Ежи. – Рассказы добытчиков и караванщиков, которым удавалось до нас дойти. Неужели вы думали, что удастся долго держать в секрете такое?

– Какова цель вашего прибытия? – поинтересовался кто-то.

– Спасательная экспедиция, – ответил Ежи, поправив съехавшие на переносицу очки, и, расшнуровав свой рюкзак, бережно достал из него потрепанную морскую карту.

– Какого рода, можно узнать? – поинтересовался сидящий рядом с Ерофеевым начальник безопасности, усатый дядька лет пятидесяти.

– Незадолго до войны, во время исследований заброшенной немецкой базы в Антарктиде, был обнаружен вирус, к которому не было иммунитета ни у людей, ни у животных, – Ежи развернул карту на столе, с которого успели убрать посуду.

– Вы бы еще черта помянули, – хмыкнул Ерофеев, но внутренне весь напрягся, неожиданно почувствовав дрожь в пальцах.

– Разумеется, столько лет прошло! Итак, к нашим исследователям попали документы, датированные тысяча девятьсот сорок третьим годом.

Согласно им, во время Второй мировой войны на немецкой базе «Двести одиннадцать», расположенной на Земле Королевы Мод, активно велись различные эксперименты в области радиобиологии и вирусологии.

– Антарктическая база Рейха – миф, – нахмурился начальник безопасности.

– Отнюдь, – Ежи достал из второго рюкзака несколько ветхих папок. – Мы никогда бы не предприняли такой поход, тщательно не изучив все доступные архивные материалы.

Немцам удалось значительно продвинуться в разработке медикаментозных средств, которые существенно повышали невосприимчивость живых организмов к действию радиации. Сейчас важность этих разработок трудно переоценить, так как на их основе можно создать более качественные и действенные медицинские средства для лечения лучевых болезней.

– А если нету там ни хрена? – раздался хриплый раскатистый голос.