Метро 2035: Клетка

 – Я же…

– Вот видишь, – не дожидаясь окончания фразы, Ася перевела хитро прищуренные глаза на отца. – Крестный в деле.

– Детский сад, – сокрушенно покачал головой Калинин.

– Да когда ты наконец поймешь, что это серьезно? – Улыбка Аси пропала, между бровей залегла складка. Девушка куснула губу и по-детски добавила: – Честно, это очень серьезно.

– Вот потому и не верю, – вздохнул Калинин, рассеянно взяв бутылку и вытряхнув из нее последние капли в свою кружку.

– А еще татушку набью, – добила напоследок Ася.

 – Красивую: лебедя, как на ограде. На лопатку, вот сюда. Кольщик уже обещал.

– Цыц! – устало закатил глаза Калинин. – Будет она у меня меченая ходить.

– Чего сразу меченая? Дядь Ген, ну скажи, у тебя же тату были еще до… ну до всего этого.

– Отца слушай, – только и смог выдавить Болт. Ох уж этот возраст. – И вообще, Калинина, ты сегодня прям чего-то через край. Раз, два, три – горшочек не вари!

– Да ну вас, – обиженно надулась девушка. – Вечно заодно.

Потому что взрослые, мысленно продолжил Болт.

Ну конечно. Шестнадцать. Максимализм и отрицание всех и вся. Новые кумиры, гитара, подъезд, первый алкоголь и сигареты… Только теперь ни подъездов, ни сигарет… Мир – отстой, юная роза в шипах, чуть что – и уколешь палец, на котором набухнет алая капля. Родители-придурки и ничего не понимающие старперы, назло всем и вся. Манифесты «избранных» под ритмы небожителей рок-музыкантов. «Rape me, my friend!» Что старые пердуны в жизни понимают… Первые поцелуи с верой в вечную любовь, аптека и обжигающий стыд перед все понимающим провизором, потом…

Болт ухмыльнулся, благо могучая борода скрыла этот момент, и тут же спохватился, постарался принять как можно более беззаботный вид.

Это не его семья, в конце концов, хоть он и приходился Асе крестным.

Семья.

Нет. Его. Теперь это его семья. И Ася была не такая, какой хотела казаться. Он знал.

Падший ангел в прокопченном аду.

– Все, хорош портить праздник! Теперь мое желание, – торопливо выпалил Болт.

 – Мое желание… Пусть Полинка напишет мне письмо.

В камере воцарилась мертвая тишина.

Калинин и Ася в изумлении переглянулись. Болт часто поморгал, нервно рассмеялся и сбивчиво заговорил, уставившись на внимательного пучеглазого сычика и не решаясь взять в руки кружку:

– Знаю, знаю, сам же видел, «скорую» вызывал… Но не могу смириться, просто не могу и не хочу, понимаете? До сих пор. Я иногда представляю себе, что они выжили.