Реконструкция. Возрождение

Но когда они только-только приступили к уборке барака, сердце Штейна радостно забилось, стоило работавшему рядом с ним Печерскому произнести долгожданную фразу:

– Яков, я хочу сбежать отсюда. У меня есть план. Ты мне поможешь?

Стараясь не привлекать внимания надзирающих за их работой капо, Штейн, не задумываясь, ответил.

– Я с тобой!

Глава третья

Дружище, ты мальчик, но так сильно шумишь,

Играя на улице. Однажды ты вырастешь

и превратишься в мужчину.

Твоё лицо испачкано грязью,

Как тебе не стыдно

Гонять повсюду эту консервную банку!

Мы вас раскачаем!

Мы вас раскачаем!

Дружище, ты молод, но уже знаешь, чего хочешь:

Ты кричишь во всеуслышанье, что однажды мир

будет твоим.

У тебя всё лицо в крови,

Как тебе не стыдно

Махать повсюду этим флагом!

    Queen, «We Will Rock You»

Как оказалось, Александр Печерский задумал не побег. Он думал о восстании. Именно эта безумная мысль давала ему силы держаться. Если удастся – замечательно. Если нет – то всего лишь пуля в затылок.

Это лучше, чем умереть в газовой камере. А в камеру Печерский не хотел. Уж лучше заставить немцев истратить на него пулю.

– Нордлихт, я знаю, что наше будущее – смерть, – от волнения глаза Печерского сияли огнем. В такие моменты он часто называл Якова тем шутливым прозвищем, которое он дал ему в их первый день знакомства. Штейн не возражал. – Я не мечтаю о свободе, я хочу только уничтожить этот лагерь и предпочитаю умереть от пули, чем от газа. Смерть для меня лучше, чем это существование, полное страха.

На тот момент в лагере уже возникло своеобразное подполье, под предводительством сына польского раввина Леона Фельдхендлера, который ранее был главой юденрата в Золкиеве. С августа сорок третьего эта группа разрабатывала план побега заключённых из рабочего лагеря.

Штейн пообещал Печерскому свести его с Леоном или другими главами подполья. Но обещание смог выполнить всего лишь через пять дней, когда его и Александра назначили в одну бригаду с Фельдхендлером.

Улучив момент, когда они оказались вне поля зрения травников, Печерский сразу же перешёл к делу.

– Товарищ Фельдхендлер, вы умеете играть в карты?

Его вопрос поставил поляка в недоумение.

– Да, конечно, умею. Но при чем здесь карты? Яков сказал мне, что вы хотите предложить свою помощь в организации побега.

– Всё просто, – улыбнулся в ответ Александр. – То, что я вам предлагаю, это как карточная игра: ты идешь ва-банк, а там – или пан, или пропал.