Реконструкция. Возрождение

Судьба же остальных узников, оказавшихся на свободе, сложилась по-разному.

Группа беглецов, состоявшая из Александра Печерского, Якова Штейна, Бориса Цыбульского, Семена Розенфельда и ещё двадцати человек, осторожно пробиралась по вражеской территории.

В первую же ночь побега они попробовали попроситься на ночлег в соседнюю с «Собибором» деревню. Но крестьяне отказывались не только пускать на порог людей в лагерной форме, но даже давать им какой-либо еды. Поляки боялись возможного наказания со стороны немцев в том случае, если они узнают о том, что те оказали малейшую помощь беглецам.

– Больше в деревнях не показываемся, – принял решение Печерский. – Если нам будет нужна еда, лучше её украсть. Потому что сейчас они нас просто прогоняют, а потом начнут сообщать о нас полицаям и солдатам.

Александр оказался прав. Когда за узников объявили награду, то многие местные жители доносили на тех, кого в тот момент укрывали в своих домах. В итоге большинство беглецов «Собибора» поймали не эсэсовцы, а как раз поляки.

Вскоре Якову пришлось распрощаться со своими товарищами. Они планировали присоединиться к партизанским отрядам, Штейну же хотелось бежать из Польши, подальше от пережитого ужаса.

Они долго прощались, особенно с Сашей. За недолгие недели знакомства советский лейтенант Александр Печерский стал для Якова почти как брат.

– Точно не хочешь с нами? – в очередной раз спросил Александр.

– Точно, – грустно улыбнулся Яков. – Я не солдат, я не могу больше смотреть на смерти друзей и врагов.

– Ну, дело твое, – ответил Печерский и похлопал друга по плечу. – Давай, Нордлихт, береги себя.

– Ты тоже, Саша.

С тех пор они больше не виделись.

От «Собибора» к тому моменту ничего не осталось. Генрих Гиммлер в бешенстве распорядился закрыть лагерь. Всё имущество рачительные интенданты вывезли. Семьям убитых немцев отправили информацию, что их близкие якобы погибли от рук бандитов или партизан.

Империя СС хотела забыть о своём позоре. О том единственном случае, когда измученные, голодающие, безоружные узники одолели своих тюремщиков.

После расставания с отрядом Печерского Якову предстояли долгие месяцы тяжёлых испытаний. Оккупированная Польша не была тем местом, где беглый еврей из концлагеря мог чувствовать себя спокойно.