Революция

 – С помощью этого двигателя они с легкостью убедили тогдашнее мировое правительство в необходимости покорения человечеством ближайшего космоса, и в первую очередь Марса. Именно там, на красной планете в недрах земли был тысячелетиями спрятан некий уникальный минерал.

– Так, так, – заелозил на своем месте оживившийся Паташик. – И что же в нем было такого восхитительного?

– Он сделал Метьюза бессмертным, – коротко ответил Медекис.

– О-о-о, – благоговейно выдохнул ученый и сразу прищурился. – Но почему мне не сообщили об этом раньше? Когда что-либо так или иначе касается науки, обычно в курс дела всегда ставят меня.

А, все. Все, понял, Дин. Треклятый допуск, прости, запамятовал.

– Но каким образом? – осторожно спросила Кейт, пытаясь как следует осмыслить услышанную информацию. – Что же все-таки произошло там, на Марсе?

– Как раз этого точно установить не удалось. Для нас важнее всего то, что, осознав возможности его бессмертия, мировая общественность в две тысячи шестидесятом году увидела в нем нового божественного Мессию, способного творить чудеса.

Что в конечном итоге привело вот к этому, – Медекис переключил режим в голопроекторе, и в следующую секунду сидящих в помещении окружила разъяренная беснующаяся толпа, состоящая из неконтролируемых свои поступки людей. По барабанным перепонкам хлестанул единый многоголосый ор. Реальность происходящего была настолько правдоподобной, что девушки вздрогнули, когда сквозь Марну пронесся человек с перекошенным лицом, волочащий за волосы опрокинутую на землю женщину.

– Мы присутствуем в кадрах хроники, которую снимал малоизвестный документалист Дэн Даррел, будучи одним из вхожих в так называемый круг приближенных Метьюза. К сожалению, он тоже погиб в том столпотворении.

– Поделом, – буркнул Мешадо. – Парень явно возомнил себя вторым Спилбергом.

– Вокруг Мессии собралась небольшая группа единомышленников, – продолжал вводить в курс дела Медекис, – которых мы для краткости окрестили апостолами и которые использовали мнимое божественное предназначение Гая в своих личных корыстных целях.

Но, как ни странно, сам Метьюз был далеко не в восторге от сложившейся ситуации и, наоборот, искал уединения. Люди жаждали чудес. И в конечном итоге не нашли ничего лучше, как потребовать от Метьюза, чтобы он публично воскрес…

Кресла с собравшимися оказались на деревянном помосте, посреди которого уже водружали самодельный крест с прибитым к нему астронавтом.

– Какой ужас, – оценила Недельская. – Скоты.