Революция

Время очень не любит, когда его убивают», – Кейт горько улыбнулась, вспомнив разговор кэрролловской Алисы с Безумным Шляпником. Бессмертная аллюзия, созданная математиком и философом, в очередной раз доказавшим, что все в этом мире относительно.

Время можно посадить на цепь карманных часов, разбросать по таймерам и циферблатам, раскидать по страницам ежедневников и календарей, но оно все равно останется непокорным, словно дикая птица, которая до конца своих дней не сведет взора с неба, видного сквозь прутья клетки.

Что двигало тем неведомым изобретателем и на какую страшную тайну Время, вопреки всем законам, все-таки позволило ему посмотреть? Что подвигло ступить на зыбкий путь запрограммированного самоуничтожения, не ведая, к каким чудовищным последствиям может все привести? Гордыня, прихоть или отчаяние? Девушка посмотрела на внутреннюю сторону кольца, на которой запеклись пятнышки крови. Глупая, бесполезная безделушка. Призрачная иллюзия и самообман. Не более того.

Кейт повертела поцарапанный прибор в руках, чувствуя, как к глазам подступают жгучие слезы обиды и разочарования. Несмотря на все ухищрения технического прогресса и научные изыски, наталкивающийся на очередную непреодолимую жизненную преграду человек по-прежнему становился похож на готового расплакаться капризного ребенка, у которого отобрали горячо обожаемую игрушку. Налетевший ветер мягко качнул занавеску, и Кейт, стараясь прогнать невеселые мысли, сморгнув застилающую зрение пелену, выглянула в окно, спугнув пеструю пичужку, с чириканием сиганувшую с раскидистой ветви куста.

От открывшейся за занавеской картины у Кейт на мгновение перехватило дух. Здание, в котором она находилась, располагалось в живописной зеленой долине, окаймленной со всех сторон высочайшими горными хребтами, по морщинистым спинам которых, искрясь, змеились извилистые русла рек, местами превращавшиеся в ниспадающие искрящимся бисером водопады.

Зрелище было таким величественным и завораживающим, что Кейт на мгновение показалось, что она смотрит не в окно, а в экран встроенного в стену видового экрана – цифровые «пейзажисты», обслуживающие подобные агрегаты, нередко давали волю своей и без того бурной фантазии.