Иван стрелец. Песчаная башня

Приладил тесьму и закинул свёрток за спину, за ними ехал боярин Окороков, он против обыкновения своего не показывал не решительности или страха, велел Беде снять с себя шубу, затянуть потуже на себе кушак, сидел прижимая под мышкой заветный ларец с письмом. а в другой руке держал длинный черкесский кинжал, Беда сидел напротив. помня наказ господина :"Не меня береги, ларец!",и замыкали поезд пятеро стрельцов во главе с сыном боярским Данилой Романовичем Телепнёвым.

Когда показался впереди лес, Телепнёв догнал Ивана, и крикнул на ходу:

–Лес впереди! Самое место для засады.

Если что, помни как уговорились.

–Помню! -ответил Иван. сотник вернулся к своим стрельцам.

Иван вертел головой, словно глухарь почуявший лису. Там у реки, на броде он был охотником, теперь поменялось всё – стал дичью. "Тихо ,тихо,– повторял он себе пытаясь унять бившееся всё сильней и сильней сердце -Чем больше страх. тем вернее смерть. И они не в формах отлиты, и они боятся, и дадут где-нибудь маху то".И тут Бобёр учуял запах тлеющего трута.

"Тут они!":едва успел подумать стрелец, а с первых саней уже кричали:

–Вон они, вона! -и бахнул выстрел, шипящий от сперва сгоравшего пороха, что на полке, и так ясно слышимый в зимнем лису. "Чей первый? -успел подумать Иван, натягивая поводья, и спрыгивая с коня- Наш, или их?!".

И тут грянул залп. Шведские мушкетёры завидев только головные сани, вышли из леса к обочине дороги, приноровили свои мушкеты, у кого была на сошку, а кто на сучок дерева. Так их и заметил стрелец сидевший в санях рядом с ямщиком.

Пока ямщик заворачивал сани поперёк дороги, он и выстрелил первым. А потом уже они залп дали. Один из коней запряженных в сами жалобно заржал, и припав на правую переднюю ногу, опустился на дорогу. Но сани уже стояли как надо. Как и договорились немецкий возок думного дьяка встал к саням слева, а возок боярина Окорокова справа, и встали так. что позади у них осталась только узка я щель, в которую если и можно было протиснутся то только боком. К этой щели немедленно встали два кучера с заточенными жердями, сделанными на скорую руку ещё на постоялом дворе. А до того спешившиеся стрельцы выпустили своих коней, верховых и заводных, чтобы не потоптали своих же на узком пятачке ставшим «крепостью».

Над "полем боя" на мгновение повисла тишина, а за тем с криками, ободряя себя и пугая противника,"лифляндские дворовые" пошли на приступ получившегося вагенбурга. Самыми шустрыми оказались парни Каспарса, они и получили первых гостинцев.