Иван стрелец. Песчаная башня

новинки вошедшей в моду в Северных провинциях,на которую он не опирался,а делал ею замысловатые движения,будто бы это его третья нога.За ним следовали его сторонники,пять ратманов.Вся компания расселась на местах напротив ряда в котором сидел Тастий,рядом в братьями Фрейбергами.Итак все были в сборе-десять с левой руки от председателя,и девять с правой руки,где одно место пустовало,и теперь оставалось только дождаться самого обер-бургомистра,который не замедлил появиться.Николай фон Экк стремительно вошёл в зал,прошел мимо ратманов.

с некоторым недоумением посмотрел на стол городского секретаря Раапа,на котом громоздились огромные учётные книги,и уселся на своё место,большое резное кресло в центре залы.

Пристав поклонился,и вышел закрыв за собой дверь.Стало тихо.Все смотрели в лицо обер-бургомистра.за исключением секретаря Раапа,он видел своего начальника в профиль.

–Без долгого вступления господа ратманы,-тут последовала короткая пауза-к нам едет посольство от русского царя Иоганна,с письмом.

Все уже знали новость,и потому реакцией на слова Экка была тишина.

–Решение мною принято,но чтобы избежать в дальнейшем прений,и может быть ошибок,я прошу вас высказаться по этому поводу-заключил свою речь обер-бургомистр.

Едва прозвучало его последнее слово,откинув столешницу своего стола.встал бургомистр фон Розенталь.

–Господа,это неслыханно,так как мне известно,что обер-бургомистр дал разрешение на въезд московского посольства в город!-его сторонники издали возмущённое гудение-Ещё не остыли угли пожарищ,ещё не высохли слёзы и кровь,пролитая московитами,при их вероломном нападении на нашу землю.

а мы уже принимает их послов!При этом забывая,что они так же враги и нашего покровителя,короля Юхана Шведского,который один,в трудное для нас время,вступился за нас перед московским зверем.требуя прекратить терзать землю Ливонии!

"Какая речь!-восхитился Тастий-Но видимо ты забыл,как за бесценок брал в залог у беженцев из Дерпта и других городов их имущество, чтобы могли они купить в твоих же хлебных лавках себе и своим детям хлеба в три дорого!".

Сам герр Тастий в то время проявил милосердие и участие к беженцам,будучи обладателем пятилетнего монопольного права на пивоварение и торговлю пивом в пределах города,приказал выкатить жаждущим бочки прошлогоднего пива.что застоялось в темным углах его обширных складов.