Хроники Максима Волгина

 – Прекрати немедленно!

– Это ты делаешь больно своей подружке. Тем, что упрямишься.

– Не имеешь права…

– Не тяни время, Маакс. Она хоть и сильная, а долго такой боли не выдержит, сердце лопнет. Неужели не жалко?

Максиму сделалось нехорошо. Это было невозможно, немыслимо! Но это происходило – Тальду пытали на его глазах. Ничего себе рай! Да они здесь хуже фашистов! Он зажмурился, замотал, насколько позволяли путы, головой. Он не видел страшную пытку, но не слышать жуткий вой девушки и злорадный голос Рен-Рендука не мог:

– Что, не хочешь смотреть, как у нее глаза на лоб вылезут? Как пена изо рта потечет? А, Маакс?

И Максим не выдержал:

– Все, не надо больше! Прекрати! Я покажу дверь!

Вскоре банда Рен-Рендука неслась к заветному гроту.

Тальду тоже взяли с собой. Ее отпаивали какими-то лекарствами, но очухаться после жуткой пытки девушка пока не успела. И Максим то и дело оглядывался, проверял, не вывалилась ли она со своего летателя.

Они не успели самую малость.

Не зря Гоэльт беспокоился, что криссы узнают о находке. Максим уже различал белеющую среди зелени парка беседку, когда диванчик под ним начал терять скорость и, плавно покачиваясь, поплыл к земле.

– Что случилось? – Он удивленно повернулся к сидящему рядом сержанту. Тому самому, что вырубил его недавно.

Сержант не ответил, лишь выругался – зло и испуганно. И Максим понял, что летатель ему не повинуется. И остальные диваны вышли из подчинения. Один за другим они приземлялись, мягко, но настойчиво высаживали пассажиров.

Синие переругивались, сновали между деревьями, нервно озирались. А со стороны солнца к ним приближался рой больших зеленых мух.

Не мух – это летели криссы. Им не требовались диваны-летатели, у них было куда более эффективное средство передвижения – большие квадратные ранцы за плечами. А в длинных шестипалых руках-лапах каждый держал трубку, наподобие той, какими были вооружены синие, – станнер. Только у криссов они были покруче и наверняка помощнее.

Станнер не убивал, не калечил, но отключал сознание минут на пятнадцать – двадцать. Но чтобы помешать побегу этого было достаточно.

Нельзя было терять ни секунды. Максим бросился туда, где приземлился диванчик с Тальдой. Девушка сидела на траве, прислонившись к толстому гладкому стволу дерева, смахивающего на березу. Взамен одеяла ей выдали синюю униформу, но размер явно не угадали: тужурка не сходилась на груди, нижний крючок еле удерживал ее полы.