Реквием по вернувшимся

Андрей настороженно огляделся по сторонам. Нет, за соседними столиками пока что не обратили на них внимания. Отдыхающие спокойно обедали.

– Мне котлеты нравятся, – миролюбиво пояснил он. – А макароны, они и на Луне макароны. Чего это ты так возмущаешься? Неужели на «Колумбе» какими-то изысканными блюдами кормят?

– Так в том и дело! Экспедиция есть экспедиция, там выбирать не приходится. Прилетишь на Землю, а тут то же самое!

Андрей неуверенно пожал плечами.

– Давай вызовем такси, слетаем в город, в ресторан.

Кислая гримаса на лице Белки стала еще выразительней.

– При чем тут ресторан?! Дело не в еде! Понимаешь, на «Колумбе» восемь месяцев полного однообразия. Одни и те же лица – туды-сюды, туды-сюды! В карантине – почти то же самое. В отпуск летишь, надеешься – там уж точно все по-другому будет! Ан нет – опять заточение. А мне на людей посмотреть хочется, повеселиться. Мне общество нужно.

Андрей опустил взгляд:

– Я думал, тебя мое общество устраивает.

Елена запнулась на полуслове:

– Андрюшка, извини.

Я не хотела тебя обидеть.

– Это ты извини. Я так ждал тебя, надеялся, что, когда ты прилетишь, мы будем вдвоем. Только вдвоем! Не хотел тебя ни с кем делить.

– Андрюшка, я тоже по тебе соскучилась. Просто… человек я такой, понимаешь? Экстраверт.

– Да понимаю я.

На какое-то время за их столиком установилась тишина. Наконец Андрей отважился поднять глаза:

– Так что, летим в ресторан?

– А ну его. – Елена решительно пододвинула свою тарелку к мужниной и вытолкнула туда котлету.

Пояснила: – Это не за так. Меняюсь на йогурт.

Андрей прыснул от неожиданного перехода.

– Разве белки любят йогурт?

– Еще как любят! Давай доедай скорее, и пойдем, о Горгоне дорасскажу. А вечером обсудим, куда дальше отдыхать двинем. А то мне эти «сосенки» в печенках сидят.

Андрей не понимал, как могли наскучить сосны. Высокими колоннами они обступали тропинку, тянулись вверх, переплетаясь где-то там кронами, и лишь редкие лучики послеполуденного солнца добирались до земли.

Воздух казался густым от аромата смолы и хвои, и каждый вздох был словно большой глоток. Просто дышать, медленно, глубоко, и идти, никуда не спеша, по мягко пружинящей подстилке, ощущая в ладони пальцы любимой.

Белка величественной красоты леса не замечала. Увлеклась собственным рассказом о Горгоне:

– После недельной серии в северном океане я думала, что мы сворачивать будем экспедицию. Но Круминь сжалился над Никой, и мы две недели ныряли в южных.