Реквием по вернувшимся

Только изредка хрустнет веточка, попавшая под ногу, да дятел где-то вверху выбивал раскатистую барабанную дробь. Краем глаза Андрей засек движение: рыжая белка разбирала упавшую на землю шишку. Заметила людей, застыла, повернув навстречу удивленную мордочку. И вдруг молнией взлетела по стволу, исчезла в ветвях. Андрей осторожно потеребил ладонь подруги.

– Ну чего еще? – недовольно буркнула та.

– Видела, как твоя родственница по деревьям скачет?

– Ой-ой-ой, остряк доморощенный! Сейчас я твоего родственника найду!

Она покрутила головой, но никакой живности больше не наблюдалось.

Отчаявшись увидеть в густых ветвях хоть что-то, поинтересовалась ехидно:

– А какая это птичка поет?

– Дятел.

– Сам ты дятел! Прислушайся! Слышишь? Соловей?

– Нет, не похоже… Хотя… Нет, не знаю. Определенно могу сказать, что это не кукушка!

– Да уж, соловья от кукушки любой отличит. А я думала, ты по голосам птиц определить можешь.

– С чего бы? Я не орнитолог.

– Но ты ведь пишешь в своем романе: «Он услышал, как синички в кустах начали о чем-то ожесточенно спорить».

А может, там совсем не синички были?

– Так то в романе!

– Вот так и верь вам, писателям! Я думала, пишут о том, что знают.

Андрей, протестуя, взмахнул руками:

– Нельзя же знать все!

– Да, все знать невозможно. Но то, чем занимаешься, нужно изучить в совершенстве. Я, например, знаю химию и планетологию. И косморазведку.

– Косморазведку и я знаю!

– Ха! Это ты о тех трех неделях на базе? Хорошее знание! Помнишь, как ты тогда шлюпку сажать учился? «Леночка, мы почему-то слишком быстро снижаемся!» Повезло, что я успела управление перехватить, а то так бы и пришел шлюпке трындец с капремонтом.

Возразить было нечего, инцидент имел место быть. Но сдаваться Андрею не хотелось, а лучшая защита, как известно, это нападение. К тому же Белка, кажется, забыла о решении обидеться на «рутину».

– Между прочим, госпожа косморазведчица, ты в своем рассказе о Горгоне кое-что перепутала.

Вы там были не двадцать три, а двадцать две недели, если на каждую точку высадки ровно неделю тратили, согласно инструкции.

– Ага, ты лучше меня знаешь! Наверное, это ты там по экваториальному плато лазил.

– Считай сама. Первая высадка на южном полюсе. Затем архипелаг. Четыре высадки на полярные равнины. Два в прибрежных районах. Итого восемь. Семь высадок в горные районы. Четыре на экваторе. Итого еще одиннадцать.

– И что?

– И три в океанах.