Реквием по вернувшимся

Пока хозяин принимал душ, она успела избавиться от лишней одежды и теперь тоже походила на греческую богиню. Увидев своего долгожданного Аполлона, улыбнулась:

– Степушка, иди скорее. Там такое показывают…

Она игриво кивнула на экран ти-ви, занимающий добрую половину стены. Маслов взглянул мельком, улыбнулся. Комедия для взрослых – кодированный канал. Останавливаясь в гостинице, он всегда просил подключить. Незаменимая штука! Девяносто девять процентов женщин – включая тех, кто в этом не признается, – «заводится», наблюдая со стороны… нет, не сам процесс! Это как раз рассчитано на мужчин.

Подготовку к процессу. Так что просмотр подобной киношки позволял сократить прелюдию, рационально использовать время и силы.

Степан позволил шелковому халату соскользнуть на пол. Сделал шаг, еще. Медленно, неторопливо. Девушка приподнялась навстречу. Судя по блеску в глазах, по напрягшимся шишечкам сосков, по тому, как розовый язычок облизывал губы, долгой подготовки ей не требовалось.

Взгляд девушки опустился ниже, остановился выжидающе.

Степан знал, куда она смотрит и чего она ждет. «Кися» была сногсшибательно красива, ее поза, ее жесты, голос, могли соблазнить любого. Но «барометр» считал иначе.

Ох, как блондинка старалась! Какие чудеса изобретательности и трудолюбия демонстрировала! Но задолго до того, как «кися» опустила руки, и в прямом и в переносном смысле, Степан понял – бесполезно. Он был не смущен, не обескуражен – испуган. Никогда прежде не случалось с ним такого постыдного конфуза. Главное – непонятно из-за чего!

– Степушка, ты не переживай, – смущенно упрашивала блондинка.

 – Это не страшно, с каждым может случиться. Ты, наверное, устал в экспедиции, а силы восстановить не успел. Давай поспим, а утром все будет хорошо. Утром у мужчин всегда лучше получается.

Да, утром лучше… Степан не возражал. Что он мог возразить? Оставалось надеяться, что блондинка права. И они легли спать.

– А-а-а!

Степана подбросило от истошного, душераздирающего вопля. И тут же в комнате вспыхнул свет.

Он растерянно уставился на девушку, забившуюся в самый дальний угол. Хотел спросить, что случилось, и не смог. «Кися» не только орала. Она таращилась округлившимися от ужаса глазами на их кровать. И это было так жутко, что у Степана волосы зашевелились на затылке. Там, за его спиной…

С минуту он сидел неподвижно, уверенный, что сейчас нечто неведомое схватит его за горло, обрушится на голову, вцепится в спину.

Девушка захлебнулась криком, закашлялась.