Реквием по вернувшимся

Андрей мирно посапывал рядом, вокруг были знакомые, земные вещи: подушка, одеяло, кровать, тумбочка, часы. В глубине комнаты угадывались шкаф, столик с лежащим на нем компом, стул, тиви-панель на стене. За окном поблескивало серебристой лунной дорожкой озеро. «Все хорошо. Я дома, я на Земле». – эта мысль почему-то оказалась хрупкой и ненадежной, как соломинка, за которую хватается утопающий. «Все хорошо. А то был всего лишь сон. Ночной кошмар».

Нет, обманывать себя бесполезно. Она вспомнила это вчера в лесу, и тогда она не спала.

Теперь оно вторглось в сон яркими, отчетливыми до мельчайших подробностей картинками…

Пологие склоны кратера проносятся под днищем шлюпки. Надвигающаяся стена жутковато-алой пены. Три изломанные фигурки в скафандрах лежат на камнях, среди разбросанного оборудования. Изображение наплывает, приближается. Самая маленькая фигурка прямо перед глазами. Она упала на спину, голова запрокинулась назад, свесилась с камня. Сквозь прозрачный щиток гермошлема видны короткие светлые волосы, закушенные губы, темная струйка, бегущая из уголка рта вверх по щеке, к виску.

А в широко распахнутых серых глазах – такая боль…

Холод заставил очнуться. Холод и мерзкая, не унимающаяся дрожь. Пижаму бы в самый раз… Нечего и мечтать! Уже и не вспомнить, когда у нее в последний раз была пижама: «Я закаленная!» Лена приподнялась, дотянулась до стула, нащупала Андрееву майку. Все лучше, чем ничего. Натянула, забралась с головой под одеяло.

«Что же я вспомнила? Не было такого! А что было?» Она постаралась с подробностями прокрутить в памяти завершение экспедиции.

Последний день на орбите Горгоны. Суматоха, как обычно… Дальше! Они в стасис-отсеке. Последний дружеский поцелуй, и Вероника закрывает за собой люк… Дальше! Они в пространстве Земли, проверяют отчеты, упаковывают личные вещи. Ника прыгает как маленькая от радости – по видеосвязи говорила со своим Мышонком. Ждет не дождется, когда сможет подхватить дочь на руки… Дальше! Орбитальный док, санитарный патруль… Дальше! Лунная база, карантин.

Две недели безделья и ежедневных медицинских процедур… Дальше! Лунный челнок, космовокзал, довольное до безобразия лицо Андрея. Ника, убегающая к вагончикам монорельса. Живая и здоровая. «Пока! До встречи!»

Все правильно, именно так и было. Как же это стыкуется с тем, что она вспомнила? И вновь – удар изнутри. Запрокинутое застывшее лицо, темная струйка, широко распахнутые глаза. Остановившиеся, невидящие… Мертвые.

Елена куснула щеку.