Несколько тёмных историй

Он заблудился, напуган ещё больше моего, вот и ревёт. Но вряд ли он отошёл далеко от дома. Значит, деревня уже близко.

– А-а, а-а…

Плач бил по нервам. Полный отчаяния и бессилия, он даже мало походил на человеческий голос. Я подумал, что, может быть, принял за плач крик животного.

Стука копыт по-прежнему не было слышно. Я встал в полный рост, повёл головой из стороны в сторону, определяя направление. Потом поставил велосипед на колёса и зашагал на голос.

Свет не включал. В ту минуту я действительно верил в рациональное объяснение, но не до такой степени, чтобы фарой отсвечивать.

Долго идти не пришлось. Плач, похожий на скулёж щенка, становился всё ближе. Боже, что я буду делать, если ребёнок ранен?

Голос затих на полувздохе, когда я приблизился вплотную. Я включил фару.

– А-ай!

Тонкая рука закрыла лицо. Я успел рассмотреть большие глаза, спутанную гриву светлых волос, какую-то неопределённую хламиду. Передо мной сидела, поджав ноги, заплаканная девочка лет семи. В её лице мне померещилось что-то неправильное.

Что-то такое, чего никак не должно было быть. Но я не стал присматриваться, чтобы не пугать её, и поспешно выключил свет.

– Эй, не бойся! Я тебе помогу. Что у тебя случилось?

Ответа не было. В навалившемся мраке я готов был усомниться, не привиделось ли мне дитя, но тут послышался новый всхлип.

– Я иду к тебе. Ты же не боишься меня, да?

В неверном свете звёзд едва виднелись очертания детской фигуры. Мне показалось, что девочка отрицательно покачала головой.

Я сел на колени перед ней.

– Как тебя зовут? Меня – дядя Гоша. Как ты здесь оказалась?

Никакой реакции. Наверное, она настолько напугана, что не воспринимает меня.

– Ты из деревни? Заблудилась? Послушай, у меня тут шоколадка есть. Хочешь? Батончик. Вот, сейчас разверну… – Я зашуршал обёрткой. – Я уже съел один такой, второй не хочу. Бери…

Не знаю, что бы я делал, если бы она проигнорировала подношение. Однако после нескольких томительных секунд ожидания тёплые детские пальцы коснулись моей руки.

Она поднесла батончик к лицу, понюхала и принялась есть, издав какой-то новый звук, который я расшифровал как удовлетворение.

– Вот, тут есть вода, если захочешь запить. Лично я не могу не запить шоколад.

Вода её не заинтересовала.

– У тебя что-нибудь болит? – продолжал я осторожные расспросы. – Ты одна, или рядом должен быть кого-то ещё?

Единственным ответом был новый всхлип. Бесполезно. Ребёнок не в себе. Я встал.