Медикус. Обретение знаний

В темнеющем небе, в районе гавани, под несмолкающие раскаты набата, уже во всю поднимались в зенит столбы жирного чёрного дыма, подсвечиваемые снизу алыми всполохами жадного пламени, пожирающего городское имущество. Это повстанцы и прочие борцы за всё хорошее против всего плохого начали реализовывать свои представления о справедливом перераспределении собственности вкупе с воздаянием за грехи реальные и мнимые. В общем, волна народного гнева пока, похоже, только начала формироваться. Но до темноты оставалось уже не так много времени.

А ночью, как известно, все кошки серы, что, в свою очередь, способствует росту активности пролетариата в деле грабежа награбленного. Так что, основная движуха воспоследует ближе к вечеру.

– Кажется, я их вижу, – раздался голос Рукко, – давайте-ка чуть правее и дальше – вон к той небольшой площади с фонтаном.

Гугу бросил взгляд на дядюшку, и, получив утвердительный кивок, изменил курс дирижабля в соответствии с пожеланиями владельца монокля.

Подплыв к указанной площади, мы узрели следующую картину: к низкой каменной ограде бассейна, в котором располагался давно иссякший фонтан, жались две невысоких и небогато одетых, женщины, как бы прикрывая собой трёх тощих девчонок. Около женщин лежали два тела. Судя по тому, что они ещё шевелились, они пока были живы. Но это могло в скором будущем измениться.

Женщин, в свою очередь прикрывали четыре тощих фигуры, в руках каждой из которых была либо дубинка, либо большой нож.

В одной из этих фигур я, с некоторым удивлением, узнал своего старого знакомого, подающего надежды воришку Мадальгара. А окружали их, тоже весьма скромно одетые, но, по-видимому, очень серьёзно настроенные, люди, недвусмысленно поигрывающие тускло отливающими сталью, клинками. Я решил подготовиться, а потому включил электропривод 12,7 мм электропулемётной установки. Под брюхом дирижабля зазвучало негромкое, умиротворяющее жужжание раскручиваемых ствольных блоков.

– Модерих, оставил бы ты моих людей в покое, – закричал успевший выбраться на галерею Рукко.

– А то что? – с вызовом крикнул, задрав к небесам небритый подбородок один из представителей противной стороны, чья голова была задрапирована в вызывающе красную бандану.

– Адио, предупредительный, будь добр, – услышал я дядин голос, и тут же нажал на гашетку. В паре метров перед владельцем красной банданы взметнулся фонтанчик битого камня и пыли.