Медикус. Обретение силы

Так же вполне беспрепятственно разносились по залу фразы, коими чинно обменивались два почтенных клирика в процессе, в высшей степени, небезынтересного, разговора:

– Так вот, я хотел бы вас познакомить с одним прелюбопытнейшим приобретением, сделанным моими людьми на чёрном рынке Империи Аррагон, – произнёс тот из них, кто был чуть повыше. Это был обладатель абсолютно непримечательной, совершенно ординарной физиономии. Единственной деталью, делавшей это лицо запоминавшимся, были глаза. Это были не глаза, а, скорее, два буравчика, способные, казалось, пробиться к самым интимным и охраняемым тайнам собеседника, не взирая ни на какое сопротивление.

– Вы меня, положительно, заинтриговали, брат Цезон, – откликнулся второй клирик, приземистый, улыбчивый толстячок. Лицо его состояло, преимущественно, из отвисших, складчатых щёк да носа, по форме своей совершенно неотличимого от корнеплода патата[11 - Плодовое тело, вызревающее в корневой системе растения, напоминающего наш картофель.], разве что нехарактерного для этого корнеплода цвета – красного, исчерченного, к тому же, лиловыми прожилками мелких кровеносных сосудов.

А близко поставленные бесстрастные глазки казались двумя маленькими кристаллами голубоватого льда и холодом своим резко контрастировали с маслянисто-добродушной улыбкой святого отца.

– Вот, полюбуйтесь, брат Мамерк, – предъявил генерал монашеского ордена «Око Демиурга» Цезон своё приобретение. На его раскрытой ладони покоился невзрачный серый кристалл в форме правильного икосаэдра.

Брат Мамерк застыл с полуоткрытым ртом и выражением крайнего удивления и озабоченности на лице. В этом ступоре он пребывал около двух секунд, неотрывно глядя на серенький камушек, после чего нашёл-таки в себе силы прохрипеть:

– Это действительно то, о чём я подумал? – удивление ушло из его глаз, но холод из них так никуда не делся, напротив, сияние льда в бесцветных зрачках стало ярче и ощутимее. Глазки толстячка, и без того небольшие, приобрели вдруг нехороший прищур и, странным образом, щекастая добродушная физиономия мгновенно приобрела неуловимое сходство с брылястой мордой собаки охотников за рабами, натасканной на человека.

– Если вы подумали о портативном накопителе маны, то вы, к сожалению, не ошиблись, гроссмейстер, – брат Цезон пожал плечами, – но, согласитесь, мы работу свою сделали. Нет, не подумайте, что орден «Ока Демиурга» умывает руки, ни в коем случае. Но наличие нарыва мы констатировали.