Страна теней

Семен пробовал сделать первый шаг к близости, но Вера пресекала любые, даже робкие попытки: отворачивалась от поцелуя, отталкивала руки мужа. Она говорила об усталости и головной боли, о банальном нежелании и неприятных ощущениях внизу живота. Семен видел в её глазах не только страх, но и нечто, похожее на ужас, и, удивленный, отступал.

Кроме этого, они спали врозь. Это получилось как бы случайно, – в деревенском доме не было широкой кровати. Узкая кровать у печи, где расположилась Вера. И старый диван в противоположном углу, у которого сломан механизм, и он давно не раскладывался.

Мылись они в бане. И тоже врозь. Вроде как банька маленькая, тесно там вдвоем. Хотя, если подумать, для двоих там вполне места хватит.

Семен понес следующее ведро, и попытался вспомнить, как давно он видел свою жену полностью обнаженной. И опять вышло, что в той, другой жизни.

Он порылся в памяти: как оно выглядело – тело жены. И образ, созданный сознанием, оказался размытым и тусклым. И если уж быть совсем точным, – этот виртуальный образ ничем не отличался от сотен других субстратов, на которые Семен по роду своей работы, вынужден был смотреть.

Высыпав землю, Семен вновь застыл, глядя на небо. За те несколько минут, что он отходил, облако изменило очертания, превратившись из верблюда в лошадь. Если первый медленно перемещался в неограниченном пустынном пространстве, то вторая мчалась вперед с развевающейся гривой по заросшей травой степи. Поднявшийся ветер принес запахи полевых трав и ощущение вольных просторов, где живут мустанги.

Семен улыбнулся своим мыслям, и вернулся к колодцу.

Отверстие в земле, – пусть даже совсем не глубокое, – казалось странным инородным пятном, созданным не в том месте, и не тем человеком. Вокруг светло-коричневая подсохшая земля, а колодец – почти черная неглубокая квадратная яма.

Рана на теле планеты.

Она или со временем заживет, оставив после себя шрам, или станет естественным углублением. Тут всё зависит от глубины и терпения, количества времени и вложенного труда.

Семен постоял над раскопом пару минут, а затем спрыгнул в него и продолжил копать.

***

Красота человеческого тела абсолютна и перманентна, даже когда она до безобразия привычна. Если с первыми пациентками Семен еще разговаривал, спрашивая жалобы, первый день последних месячных, наличие родов, абортов и гинекологических заболеваний, то после второго десятка он замолчал.