Медикус. Путь равновесия.

Но мне кажется, что твой статус скоро изменится.

– Это ещё не всё, есть ещё кое-что, – Исбайл серьёзно посмотрела на Директора, – заодно и косвенно проверим достоверность того, что ты только что прочёл.

– Что значит, что это ещё не всё? – непонимающе переспросил Нейрис.

– Дело в том, что спихнув беднягу Ллеу в пролёт, этот человек подошёл к твоему кабинету, и высыпал из пробирки в щель между пороговой доской и паркетом какие-то блестящие шарики. Мне, почему то кажется, что это ртуть.

– Так, встаём, и выходим в коридор, и чем быстрее, тем лучше, – Нейрис, как подброшенный пружиной, мгновенно оказался около кресла, в котором сидела Исбайл, протянул ей руку, и как только она за неё взялась, одним слитным движением выдернул её из кресла, словно морковку из грядки.

 – Давай-ка, за мной, – и, словно буксир, бодро поволок её на выход. Вырвавшись в приёмную, и увидев округлившиеся от удивления глаза секретарши, шокированной неподобающим поведением обычно степенного шефа, прикрикнул на неё, совершенно забыв про вежливость и корпоративные нормы общения:

– Фион, что сидим, глазками хлопаем? А ну, задюшку в жменю, и на выход, Галопом! – а, поскольку секретарша продолжала сидеть, он щедро добавил децибел и рявкнул от души, – давай быстро на выход, клуша!

Проняло.

Секретарша, наконец, выскочила из-за стола и пулей вылетела в коридор. Уже в коридоре Исбайл шепотом задала Директору вопрос, который у неё спонтанно возник во время прохождения приёмной:

– Нейрис, а ты в каком кавалерийском полку-то служил?

– Девятый уланский, – на автомате ответил он, затем встопорщил усы и поинтересовался – а с чего это ты вообще взяла, что я к кавалерии какое-то отношение имел?

– Ну, предложение секретарше скакать галопом, это, во-первых, а во-вторых – она с улыбкой посмотрела ему в глаза, – это своеобразная осанка и некоторая кривизна нижних конечностей, – она шутливо сделала большие глаза, потом зажмурилась и тепло прошептала – но это тебя нисколечко не портит.

Исбайл приоткрыла массивную дверь и выскользнула из здания Департамента, сразу попав во владения сырого промозглого вечера.

В ноздри мягко проникал специфический запах прелой опавшей листвы. Её лёгкий тёмно-красный плащ с расширяющимися к низу, подобно колоколам, рукавами и большим бантом сзади вместо хлястика, совсем не защищал от холодного злого ветерка. Ветерок этот так и норовил забраться под одежду и заключить в свои влажные и прохладные объятия её горячее тело.