Медикус. Путь равновесия.

И, ей казалось, что сознания их начинают соприкасаться.

– Я надеюсь, что ты расплачиваешься со мной, не только, и даже не столько потому, что обещала, а потому, что сама этого хочешь, – он положил свою ладонь поверх её ладони. Между их руками проскочила лиловая веточка магического разряда. Исбайл задрожала от предвкушения. Он наклонился к ней и легонько прихватил её нижнюю губу своими губами. Отпустил. Прихватил ещё один раз. Провёл языком по её верхней губе, от середины до уголка рта. Оцепеневшая женщина сидела неподвижно, прикрыв глаза, прерывисто дыша.

Сквозь обтягивающую женскую фигуру алую ткань тесного платья угадывалось, как непроизвольно вздрагивают её округлые бёдра. Исбайл чувствовала, как внизу живота зарождается комочек приятного тепла, который увеличиваясь, начинает пульсировать в такт с ударами её сердца.

– А давай потанцуем, – раздался у неё в голове голос Нейриса.

– Давай, – согласилась она, и тут же спросила, – а ты можешь и вот так разговаривать, без слов?

– Могу, только с очень немногими, только с теми, кто безоглядно доверяет мне, – сказал он, вставая и подавая ей руку, что бы помочь подняться, – и кому я доверяю в той же мере.

– А как мы будем танцевать? Музыки же нет?

– А это что? – спросил он, улыбаясь. И действительно, из тишины в её голове зазвучали аккорды аккордеона, их рваный, будоражащий ритм постепенно обрастал гармоническим сопровождением арф и басовых струнных. Где-то вдалеке уже слышалось рвущее душу, страстное пение скрипки.

В это пёстрое звуковое полотно вплелись барабаны, чей причудливый ритмический рисунок придал звучанию всей композиции пряный привкус первобытной дикости.

Исбайл стояла перед мужчиной, отчего-то не решаясь поднять лицо. Нейрис погладил её по щеке тыльной стороной ладони, вызвав у Исбайл непроизвольную внутреннюю дрожь, затем мягко, и даже ласково кончиками пальцев приподнял её подбородок. Она не выдержала, и открыла глаза, что бы встретиться с его взглядом. Радужка его глаз полыхала отражением чувственного танца саламандр в пламени камина.

Скрипка в голове Исбайл рыдала и звала куда-то. Под диафрагмой тягуче-медленно зарождалось щемящее, тянущее ощущение. Её внутренняя дрожь поднималась из глубин, и теперь мурашки, пока ещё неуверенно, пробегали по обнажённой спине, а её подрагивающие пальцы искали его руку, такую надёжную и сильную. Наконец она почувствовала, что Нейрис одной ладонью сжал её пальчики, а вторую положил на талию.