Требуется Сын Человеческий

Требуется Сын Человеческий

Игорь Викторович Умнов

Трилогия Умнова сводится к противостоянию двух европейских литературных архетипов: с одной стороны, хранителем абсолютного знания или зла выступает изрядно романтизированный Голливудом в последние годы директор Ловьяди; с другой стороны, выразителем относительных истин, т.е. добра является современный Сын Человеческий и по совместительству интеллигент с иезуитским образованием – Эжен Версо.Ловьяди с профессорской снисходительностью наблюдает за неуклюжими и невротичными попытками Сына божьего сохранить человеческое достоинство в кипящем страстями Вавилоне.

По своему личному опыту он знает, что таким, как Эжен, «рождённым от девственницы в понедельник», ни за что не переделать человеческую природу. Сидящий за решёткой, вечно плетущий интриги, одинокий мятежный ангел, в конечном счёте, не испытывает ни малейшего сомнения в своей победе, ибо в земном мире у него нет конкурентов. Хотя бы потому, что в мире, который сам по себе катится к унификации и самонасыщению, идеалистам места нет.

Игорь Умнов

Требуется Сын Человеческий

Когда Господь благословлял меня на написание этой книги, он говорил: «Будь осторожен, чадо, ибо слыть пророком ты будешь ложно. Не забывай, погружаясь в поиски истины, разум это первое и последнее, что нас с тобой связывает».

Неизвестный христианский автор.

От автора

Эта книга посвящается светлой памяти преподавателя философии Муравьёва Юрия Алексеевича (1938-2010), который в постсоветские годы одним из немногих готовил учеников своих к очередной волне религиозного пришествия.

Как истинный марксист, он знал, что наука и религия никогда не примирятся, и эта бесконечная война с переменным успехом для каждой из сторон будет длиться вечно.

Моё знакомство с этим человеком было недолгим: несколько лекций по истории философии, несколько семинаров, но, когда трилогия «Требуется Сын Человеческий» была написана и понадобилось несколько слов, чтобы предварить её, я почему-то вспомнил именно об этом неординарном преподавателе.

По своим воззрениям я никак не могу назвать себя марксистом, как, впрочем, и воинствующим атеистом. По моему глубокому убеждению, бороться с религией также бессмысленно, как, допустим, с порнографией или употреблением алкоголя.