Иностранец. Тайные игры

Таким образом, то, что происходит внутри организма, найдет выход. Системы расслабятся, ничто не будет влиять на вас, и система циркуляции гораздо быстрее придет в норму.

– Я согласен, – ответил я.

– Э-э-э, не так быстро, господин, – поднял руку Дьян. И в нее тут же ударила «молния».

– Это не я, – сразу открестился я.

– Иногда мне кажется, что ваша стихия смеется над нами, – сказал Дьян, потирая руку. – Не столько больно и страшно, сколько неожиданно.

– Так что ты там говорил про быстроту? – напомнил я, пока он не сбился с мыслей.

– У подобного лечения есть побочные эффекты, – быстро вернувшись в рабочий лад, сказал Дьян.

– Побочные эффекты? Какие именно? – спросил я.

– Те, из-за которых Ё Лунь не хотел, чтобы вас туда клали. Во-первых, это ниша в земле, в которой страшно. У вас будет впечатление, что дышать становится очень сложно. Вдобавок есть специальные рубахи для буйных людей, которые не позволят вам самому себя поранить. Во-вторых, там вам придется находиться ровно сутки, и это может сказаться на вашем психологическом здоровье.

И несмотря на крики о помощи и странные звуки из подавителя никто не придет на помощь и не откроет. А ведь это все будут цветочки, потому что примерно через минуту ощущение того, что бахир с вами, пропадет, и вот тогда вы начнете страдать. Так наши добрые намерения могут превратиться в проблему.

– Тогда почему ты мне это рассказываешь? – удивленно приподнял я бровь.

– Потому что вы не псих, уж извините за выражение… Сейчас вы пациент, который находится в здравом уме и в твердой памяти… Ну не совсем твердой, – поправился Дьян от моего укоряющего взгляда и тут же продолжил: – И поэтому, поняв, что и зачем мы делаем, вы сможете продержаться там сутки.

Постепенно поняв, что нам нет нужды вас обманывать.

– Мне будет так тяжело? – уточнил я. – С чего ты вообще решил, что я буду звать на помощь?

– Я там лежал. Как и каждый целитель из наших. В определенных обстоятельствах, если тебе нужно расти, ты должен пройти этот мешок, – ответил он.

– Мешок?

– Мешок боли – так его называют у нас. Потому что там больно и страшно, и звать на помощь начинает каждый. И у каждого свое. На меня вдруг начала давить гора, кто-то боялся темноты, кто-то тишины, кто-то без бахира стал чувствовать себя беспомощным. Так или иначе, но это происходит. Человек перестает себя контролировать и впадает в состояние аффекта. Рано или поздно это проходит, а потом становится легче.

– Хорошо, – сказал я.