Иностранец. Друзья и враги

– Да, отец. Скорее всего, дело касается Арсения, – ответил наследник, поняв, какая мысль остановила отца.

– Да не… – протянул старик, мгновенно опомнившись и руками отмахнувшись от мыслей, словно от мух. – Ему и шестнадцати годков нет, он еще ребенок. Жениться он не мог. В чужую семью он войти бы не смог. И иным образом передать родовое имя чужаку не мог. Что-то здесь не то… Дай-ка документы сюда.

Вместо того чтобы дождаться, когда документы ему подадут, глава клана сам в нетерпении взял бумаги с письменного стола и принялся внимательно в них всматриваться.

Даже немного наклонил бумагу к огню, чтобы четче видеть буквы. Его данная информация изрядно заинтересовала.

– Может, это кто-то из наших отступников? – заявил наследник.

– В живых не осталось никого, – отмахнулся старик. – Тем более с кланом Огненный Дракон вряд ли кто вообще будет связываться – кроме нас. Если для всех остальных договор, заключенный с кланом, выглядит как позор и кабала, то нас заключенный договор не то что никак не сковывает, но и, наоборот, несет прибыль.

Нет. Помимо нашего рода, никто не может торговать с этим кланом.

– Не все измеряется прибылью, – сказал наследник.

– Все, сынок, все. А пацан твой – это твоя же ошибка. Если бы не решил поиздеваться над Тау Лонгом, то и его бы никто не забрал. А так сам виноват, причем благодари случай, что забрали байстрюка, которого ты за своего-то никогда не считал.

– Я воспитывал его! – жестко сказал мужчина. – И по-своему любил!

– Опять двадцать пять! И в кого ты такой сентиментальный стал? Раньше за тобой такого не водилось, – удивился старик.

 – Лет десять назад, услышав эти слова, я бы Пашке твоему передал боярскую шапку. Он как раз такой, какой нужно, жесткий, беспринципный, и судьба позора рода, как и меня, в том числе его бы не волновала.

– Пашке всего двадцать пять, – сказал наследник, – и он до сих пор молод и глуп. А я не сентиментальный. Просто после той измены Катьке все полетело вверх тормашками.

Жил бы с женой и не ходил налево, кто знает, может, и уберегся бы от позора. Я не грущу о том, что сделал. Я грущу о том, чего не сделал. Легче было просто убить пацана…

– Да не мешай ты читать! – прервал самокопание наследника глава, и тот замолчал.

На пару минут комната погрузилась в тишину, прерывающуюся только перелистыванием страниц.

– Хм… – многозначительно протянул старик, беря бокал с вином и отпивая немного.