Иностранец. Друзья и враги

К сожалению, ни в тот день, ни в следующий мы так ничего и не достигли. Тренировки я решил проводить два раза в день. Перед завтраком и перед ужином. С каждой тренировки Катя уходила опустошенная. Мне казалось, что энергии у нее должно было быть больше, но, к сожалению, это было не так. Ментальные техники были жутко прожорливыми, и у нее не получалось долго работать с ними. Наверное, потому, что для выполнения хотя бы одной техники по передаче мне мысленного сообщения она выкладывалась по полной и каждый раз пыталась выдать самую сильную и громкую мысль.

Потом энергия у нее заканчивалась, и мы шли в апартаменты.

Посетив два раза столовую и узнав от меня, что еду можно заказывать в комнату, Катя не раздумывая стала так делать. Ну не нравилось ей, что на нее смотрят и буквально разбирают на составляющие. Конечно, клановые не могли позволить себе вести себя некрасиво, и по мне, так никто не глазел, но сестра чувствовала направленный на нее интерес, и это портило ей аппетит. За полдня, что я посвящал учебе, она восстанавливалась, и мы шли в тренировочный зал еще раз.

На третий день она решила остаться и посмотреть на мою тренировку, чтобы оценить мой потенциал не в ментальном плане. Тут уж я постарался и как следует отработал. Ей понравилось. А подумав насчет того, что и как я выдаю, сказала, что у меня просто море энергии. И сказала, что завидует белой завистью.

Тренировки все же дали свои плоды. Дверь в моем сознании открывалась буквально от взгляда, и мне не нужно было уже к ней подходить.

Единственное, что я делал, несмотря на слова Кати о том, что мой разум защищен, – я всегда после наших занятий закрывал дверь. Не знаю, зачем я это делал, но мне так было спокойнее.

Тем более что, несмотря на это, я все же сегодня смог ее почувствовать. Точнее, ее эмоции. Перед тем как она открыла дверь, я почувствовал раздражение. Несмотря на то что ничего не получалось с моим приемом мыслеречи, Катя не сдавалась, у нее был стальной характер.

Подобные неудачи только злили ее, а не заставляли опустить руки.

Поэтому радость от осознания того, что мне не чудится, была очень сильной. Она говорила, что это должно было когда-нибудь случиться, и это случилось. Только вот эта реакция не идеальная, потому что она призналась, что за прошедшее время успела привыкнуть «громко думать» и не скрывать свои силы, а, наоборот, распространять их. И все равно я явно видел, что она тоже довольна результатом.