Luftwaffe-льники. Часть 2

Дремавшие украдкой сразу проснулись. Все удивленно замерли и уставились на сцену, широко раскрыв рты в крайней степени изумления.

Парни ожидали чего угодно, но только не этого. Со сцены и из огромных динамиков, развешанных на стенах огромного зала, неслось неудержимое, эмоциональное, совершенно непривычное и абсолютно непонятное.

МугульмА сантА бабАй

ДурунбАй цывЭ торнАй

Абдульмек зирбАн ***нАк

ЖойболсАн чурИм кунАк…

Бесконечно долгие пятьдесят минут, которые показались вечностью, зал находился в состоянии шока.

ТАКОГО выступления не ожидал никто. В клубе воцарилась гробовая тишина. После убогих и откровенно пресных выступлений предыдущих конкурсантов, этот номер производил неописуемое и завораживающее впечатление.

А киргиз разошелся не на шутку. Его словно прорвало. Адиль эмоционально махал руками и притопывал ногами. Обильная слюна пенилась и летела из перекошенного рта прямо в первые ряды. Микрофон и колонки дребезжали и надрывно хрипели от дикого напряжения, передавая в зал энергетику языка незнакомого и непривычного для наших ушей.

Адиль активно жестикулировал и жутко вращал выпученными глазами. Он так широко открывал рот, что буквально едва не заглатывал микрофон.

Члены комсомольского актива после сорока минут изумленного бездействия начали постепенно приходить в себя и недоуменно посматривать на Конфоркина. Чувствуя неладное, вождь неуютно ерзал по стулу костлявым задом. Он временами оборачивался в зал, выискивая глазами группу поддержки неугомонного поэта.

Когда Адиль, наконец, выдохся и склонился в почтительно низком поклоне, коснувшись полусогнутыми пальцами поверхности сцены, я громко зааплодировал.

В гробовой тишине молчащего зала мои одинокие аплодисменты были как что-то нереальное и запредельное. Эдакий акустический  раздражитель, который оказался за гранью адекватного понимания данной ситуации. Нонсенс!

Зал инстинктивно вздрогнул. Мои упрямые и громогласные аплодисменты били по ушам.

Остальные ребята из группы поддержки расселись в клубе так, чтобы своим присутствием охватить всю площадь огромного зала, не оставив бесконтрольных мест. И вот, поддерживая мои старания, в различных концах слушательской аудитории начали раздаваться уверенные и настойчивые аплодисменты.

Некоторые курсанты из группы поддержки вскочили со своих мест и бурно аплодируя, засвистели в знак восхищения и одобрения. Витя Копыто истерично и восторженные закричал.