Luftwaffe-льники. Часть 2

Поверь на слово. ЧембердЫ копнА елдЫ! Это ж силища! Сколько эмоций! Плюнь на них и работай дальше. Настоящих великих поэтов частенько лишь потомки и почитают. А современники не замечали вовсе. Все зависть! Обычная человеческая зависть и серость. Идиоты! Они еще детям и внукам будут рассказывать, как нечаянно прикоснулись к прекрасному и великому. Но по личной убогости и бронелобой сущности не оценили этого. Не бери в голову. Будь выше них. Твори! Вот прямо сейчас иди и твори!

И Адиль творил дальше.

На момент выпуска из училища его поэма доходила без малого до четырех  часов непрерывной озвучки. Чувствуете размах?! Вот это шедевр! Глыба! Силища!

Очень жалею, что не имею копии нетленного творения. Нет, честно, не смейтесь!

Полуночные покатушки

(рассказ Лёлика)

Наряд по хозяйственным работам, овощной цех курсантской столовой. 00.30. ночи. Личный состав 45-го отделения чистит картошку. Норма – семь ванн. Самых обычных эмалированных ванн, которые есть в квартире у каждого… или почти у каждого.

Одни парни пессимистично утверждали, что этот подвиг невозможен по-определению. И установленная норма абсолютно нереальна. А придумать ее мог безумный прапорщик, люто ненавидящий всех, кто в далекой перспективе наденет офицерские погоны.

Оптимисты парировали, что если поднатужиться и быстренько отремонтировать две картофелечистящие машины, которые ржавели без движения уже не один десяток лет, поменьше говорить, побольше работать (оптимизировать, так сказать, процесс), то к утру вполне реально.

Уроженец славного города Пилопедрищенска Витя Копыто с апломбом в голосе утверждал, что может сотворить это один. Самолично. И что подобное ему совсем «не слабо». Он готов на спор под любое желание и под достойное вознаграждение.

И тут заговорил Лелик Пономарев. Заговорил тихим спокойным голосом, не прекращая чистить картошку.

– Возвращалась как-то моя сестра домой после работы поздно вечером.

А темнеет в Киеве рано, быстро и качественно. Раз – и уже ночь, как свет в комнате выключить. Сестренке года 22-23. Точно не помню, но где-то в этом районе. Короче, не столь важно. Важно другое. Летний вечер. Сестренка-красотка цокает каблучками по брусчатке. Звездное небо. Мало уличных фонарей. Красивейший город Киев, где один уютный парк переходит в другой – рай для влюбленных и романтиков. На улице, фактически, ни души.