Как во сне

Человек три – пять. Тоже талибы.

Дышать в мешке очень тяжело. Ворс попадает в рот, в нос. Нос чешется, горло першит из-за пыли. Паршиво. И страшно, что начнут бить просто так. Или пристрелят. Руки затекли от веревок. Мы кучей лежали на полу кузова и нас кидало, когда машина ехала по неровной дороге. Было больно, держаться было не за что, и об пол отбивались все потроха. Из-за неизвестности становилось еще страшнее потерять жизнь. Все вокруг громыхало. «Урал» старый был.

Судя по ощущениям, ехали мы часа три, четыре.

По пути машина несколько раз останавливалась где-то минут на пять. Потом мы ехали дальше. Наконец, остановились. из машины повыкидывали какие-то вещи, как я понял, наши рюкзаки. Мы стояли примерно полчаса, возле нас была какая-то суета. Наконец, нас стали вышвыривать за борт. Было чертовски больно шмякнуться о землю. Руки связаны и не видишь, куда падаешь.

Нас завели в темное помещение, в какой-то дом. Я это понял по температуре воздуха. Всех нас швырнули к стене и сняли мешки с головы.

Оказалось, что одного из нас не было. Одного парня.

Мы оказались в просторной комнате с маленькими окошками, расположенными высоко под потолком. На потолке висела тусклая «лампочка Ильича». Перед нами стоял стол, а за этим столом сидел здоровенный бородатый мужик в военной форме. Справа и слева от нас стояли тоже люди с автоматами, направленными в нашу сторону.

Здоровенный мужик встал и вышел из-за стола, уставившись на нас. Ребята молчали и выпученными глазами смотрели на него. Девки тряслись и слегка рыдали, не громко.

Похоже, пока мы ехали в машине, они тоже уже попрощались с миром и ждали конца.

Мужик стоял, широко расставив ноги и спрятав руки в карманы. Он заговорил на чистом русском, с небольшим акцентом: «Кэто старщий?» Вызвался один парень. Мужик говорил только с ним. Наш парень рассказал, кто мы и откуда, куда идем.

Тот человек, которого с нами не было, оказывается, неудачно упал с машины и свернул себе шею, погиб. Но я думаю, его просто добили.

Я не сразу понял, почему этот мужик интересуется доходами наших семей.

Только когда дело дошло до меня, и я стал рассказывать о себе, тогда я понял, что было бы лучше соврать, чем говорить правду. Во время беседы мужик все время рассматривал наши паспорта и прочие документы. Когда нас разделили на две группы, я понял, что им нужен выкуп за нас, поэтому нас не убили сразу.

Этот мужик был старший среди местной ячейки талибов.

Двух девок иностранок и одного парня увели.